Форум » Форум по истории » Лев Гумилев и вокруг » Ответить

Лев Гумилев и вокруг

Лена М.: Тема предназначена для обнародования информации и обсуждения наследия Льва Николаевича Гумилева, оригинального мыслителя, но крайне неоднозначного исследователя, и вокруг сего...

Ответов - 12

Лена М.: Ну надо же было такому случиться, что буквально в первой же специальной исторической новинке сегодня я наткнулась на самой первой же странице: «Для тех, кто умер, будь то микроб или баобаб, человек или зародыш, время исчезает...» — высказался историк и археолог Л. Н. Гумилев (1989: 246). С этого он начинал аргументацию в пользу своего оригинального взгляда, что реально только прошлое, а не настоящее. Источник же цитаты: Л.С.Клейн. Время в археологии. СПб: Евразия, 2014, с. 5. И если уж такой маститый археолог, как Лев Самойлович Клейн, ко всему прочему знаменитый теоретик археологии, до сих пор вполне воспринимает Льва Николаевича Гумилёва, то и мне стало интересно - а каково сегодня место наследия этого оригинальнейшего мыслителя... Мыслителя, труды которого весьма непросто разместить в той-иной научной дисциплине, равно как и непросто эти труды атрибутировать и ранжировать... Посему буду рада любым соображениям по обозначенному предмету, а также любой информации по новостям-новинкам вокруг Гумилёва и его трудов, особенно новинкам в научной литературе-периодике...

Лена М.: Листала тут выпуски ставшего недавно выходить в нашем университете журнала "Новейшая история России" и наткнулась на три работы в специальной рубрике "К 100-летию со дня рождения Л.Н.Гумилева": Р.Ш.Ганелин. Две страницы из жизнеописания Л.Н.Гумилева // Новейшая история России, 2013, 1, 7-33. А.В.Воронович. История издания монографий Л.Н.Гумилева, посвященных пассионарной теории этногенеза // Новейшая история России, 2013, 1, 34-47. Л.К.Рябова. Международная научная конференция «Научное наследие Л.Н.Гумилева: истоки, эволюция, проблемы восприятия» // Новейшая история России, 2013, 1, 313-315. Довольно занимательно...

Лена М.: Л.К.Рябова. Международная научная конференция «Научное наследие Л.Н.Гумилева: истоки, эволюция, проблемы восприятия» // Новейшая история России, 2013, 1, 313-315. Научное наследие Л.Н.Гумилева: истоки, эволюция, проблемы восприятия Материалы Международной научной конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Л.Н.Гумилева Под ред. А.И.Чистобаева и др. СПб: Изд-во С-Петербургского университета, 2012. 376 с. Обл. 200 экз. 5-288-05340-5


Лена М.: Листая свежий выпуск РА, буквально во второй работе (Г.Е.Афанасьев.Кухонная посуда салтово-маяцкой культуры – этномаркирующий признак? // РА, 2013, 3, 13–25) наткнулась у нашего ведущего специалиста по салтово-маяцкой культуре буквально в самом начале статьи на отсылку к Гумилёву...

Лена М.: «Гумилёву в голову бы не пришло отрицать существование русских» // Литературная газета, 2013, №46 от 20-26 ноября, с. 4. Интервью с Сергеем Беляковым, автором книги «Гумилев сын Гумилева», получившей Вторую премию "Большой книги" в 2013 году. Много любопытного, в частности: – А почему о Льве Гумилёве никто толком не написал? У него ведь были ученики. А тут – такая выигрышная тема. Застолбить за собой место биографа столь известного человека – это же редкая удача. А для людей, долгое время остававшихся в тени учителя, ещё и стратегический ход, некоторая самореабилитация... – Учеников было мало, а историк и филолог среди них вообще один: Гелиан Михайлович Прохоров. Но его научные интересы давно разошлись с интересами учителя, а другие просто не имели необходимых навыков. Ученики много сделали, чтобы увековечить память Гумилёва, но работа над его научной биографией требовала именно знаний профессионального историка.

Лена М.: Переиздание известной книги 2008 года: К.Г.Фрумкин Пассионарность: Приключения одной идеи 2-е издание М.: Либроком, 2014. 224 с. Обл. 5-397-04381-6 Настоящая книга посвящена теории пассионарности --- важнейшей части наследия Л.Н.Гумилева, оказавшей большое воздействие на российскую культуру и социально-философскую мысль последних десятилетий. В книге дается обзор предшествовавших теории Гумилева западных и российских философских, психологических и социологических учений, бывших источниками пассионарной теории либо содержащих сходные идеи. Впервые представлен подробный рассказ о всех важнейших попытках обосновать, развить либо реформировать теорию пассионарности, сделанных в последние 30 лет. Анализируются важнейшие теоретические проблемы пассионарной теории, рассматривается, как она влияла на российскую культуру в последнее время. Книга адресована культурологам, философам, социологам и представителям других гуманитарных дисциплин, а также широкому кругу заинтересованных читателей. Оглавление: Введение I. Пассионарная теория этногенеза и причины ее популярности II. Истоки и параллели пассионарной теории в социальной философии - По следам "великой четверки" - Пассионарная теория и философия жизни - Жорж Батай и проблема "энергетической элиты" - Кристоф Гюнцль: пассионарии, нацисты и эволюция - К вопросу об источниках учения об антисистемах III. Истоки и параллели пассионарной теории в психологии и социологии - Пассионарность и сексуальность - Пассионарность и харизма: Лев Гумилев и Макс Вебер - Пассионарная теория и психология масс - "Преступники по страсти" Чезаре Ломброзо - Пассионарная теория и социология революции Питерима Сорокина IV. Пассионарная теория в контексте русской культуры - От "Войны и мира" до "Розы мира" - Лев Гумилев и Александр Чижевский V. Теоретические проблемы пассионарной теории - Субстанция или мнимость? - Энергия или психологическое свойство? - Пассионарность и социальные факторы - Превращение теории Л.Н.Гумилева в разновидность культурологии VI. Попытки естественно-научного обоснования пассионарной теории естественно-научное как псевдоним теологического - "Космические" и "геологические" версии происхождения пассионарности - Теория "одного окна" - Пассионарность как разновидность иммунитета - "Чистое и сильное биополе" - Пассионарность и психология - Математические модели этногенеза VII. Пассионарная теория и российские историки - Использование пассионарной теории в российской историографии - Пассионарный толчок XVIII века - Аланы пассионарнее, чем гунны - Альтернативная кривая этногенеза Р.Г.Сайфуллина - Этногенез и урбанизация VIII. Политическое измерение пассионарной теории - Использование концепции пассионарности в политической журналистике - Российская пресса о пассионарности молодежи - Политика "опоры на пассионариев" - Новый русский народ для нужд военной стратегии IX. Образ пассионария и мифологема революционера - В стране замечательных революционеров - Русские, россияне, китежане: пассионарная теория в традиционалистской публицистике - Теория Гумилева в трудах Александра Дугина - О "Духе сект" Роже Кайуа X. "Пассионарность" как интегральное социологическое понятие Злоупотребление интуицией (вместо заключения) Приложение - Усталость нации - Под гнетом уныния - Возлюбив ближнего как самого себя - Пациент скорее мертв? Примечания

Лена М.: Лев Гумилёв: Энциклопедия Гл. редактор Е.Б.Сыдыков, составитель Т.К.Шанбай. М.: Художественная литература, 2013. 704 с. Пер. 2000 экз. Книгу представляет президент Российского книжного союза Сергей Степашин: Замечательный том подготовлен и издан старейшим российским издательством «Художественная литература» в тесном содружестве с группой ведущих казахстанских учёных и с Евразийским университетом имени Л.Гумилёва в Астане, – Гумилёвская энциклопедия. Это долгожданное, фундаментальное издание, над которым его научный коллектив углублённо и кропотливо работал несколько лет, являет собою не только новое, весомое слово в гумилёвоведении, но и знаменует новый этап в сотрудничестве казахстанской и российской научных элит. Выдающийся учёный, исследователь громадного евразийского пространства, крупный философ, во многом поменявший наше представление о взаимоотношениях двух величайших человеческих цивилизаций, Лев Гумилёв является уникальной соединительной фигурой, страстным приверженцем позитивного человеческого содружества. Его труды в известной мере подводят новые природно-исторические фундаменты не только под целостность развития Евразийского континента, но, в частности, и под сотрудничество России с сопредельными центральноазиатскими странами, и в первую очередь – с братским Казахстаном. Двадцать лет назад президент независимого Казахстана Н.А. Назарбаев выдвинул идею евразийства, истоком которого во многом являются именно гумилёвское учение, его труды. Как известно, эта идея нашла широкую поддержку в обеих наших странах, в её пользу неоднократно высказывался и Президент России В.В. Путин. В определённой мере она даёт духовно-нравственный импульс динамично развивающимся экономическим и общественно-политическим отношениям России и Казахстана. Данный фолиант, пожалуй, даёт наиболее полное представление о личности великого учёного-евразийца, его окружении, его учителях и учениках, последователях, его трудах и исканиях, об исторических предшественниках и сегодняшних открытиях в его знаменитой теории этногенеза. Это персональная Гумилёвская энциклопедия, но населена она сотнями и тысячами притягательных людей, идей, исторических, историко-географических деталей и фактов. Я уверен: книга будет интересна и поучительна и для серьёзных учёных, и для студентов, для тех, кто привержен чудесной силе самообразования, кто интересуется глубокой историей, окружающим нас сегодняшним миром и всерьёз задумывается о будущем – короче говоря, для самого широкого круга любознательных людей самых разных национальностей, профессий и возрастов. Замечательно, что энциклопедия вышла именно в легендарной «Художественной литературе», которая в своё время по-своему объединяла творческое и читающее сообщество, интеллигенцию Советского Союза и пытается сейчас возродиться вновь. Лев Гумилёв – очень «худлитовская» фигура – и сам по себе, ведь это, помимо всего прочего, и чудесный писатель и даже поэт – и тем более в контексте с его великими литературными родителями: Анной Ахматовой и Николаем Гумилёвым. Нечего и добавить... :-)

Лена М.: Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Весьма достойные внимания соображения о Гумилёве и вокруг него, ключевой момент в коих: Есть такие книги, которые должен прочитать каждый гуманитарий, и не только. Сколько студентов, неважно, истфаковцев или нет, брались в своё время, с блестящими от волнения глазами, за томики «Исследования истории» Арнольда Джозефа Тойнби, «Заката Европы» Освальда Шпенглера, «России и Европы» Николая Данилевского… Конечно, вдумчивое прочтение, как правило, несёт за собой разочарование – ответов на все интересующие вопросы мироздания эти творения не несут, а как применять на практике их методологию – совершенно непонятно. Но это – необходимый этап. В принципе, книгу «Этногенез и биосфера Земли» - можно отнести к той же плеяде «блестящих теоретизирований», однако среди них она стоит всё же особняком. Вещь штучная, уникальная. Рекомендую...

Лена М.: И.Ю.Смирнов Взлеты и провалы в истории этносов: О жизни и творчестве Л.Н.Гумилёва - взгляд из XXI века М.: ЛЕНАНД, 2014. 328 с. Обл. 5-9710-0969-6 328 с. Пер. 5-9710-1216-0 Книга о Льве Николаевиче Гумилёве состоит из 6 частей. Первая часть содержит краткую биографию создателя теории этногенеза. Она необходима, поскольку богатая приключениями и злоключениями судьба ученого оказала немалое влияние на его научные идеи. Во второй части говорится о предшественниках Гумилёва, идейных влияниях, которые он испытал, а также о его сотрудничестве со специалистами других наук. В третьей части рассмотрена причина глобального распространения человека по суше земного шара во взаимосвязи с делением человечества на множество этносов. Разобрана взаимосвязь этноса и природной среды («кормящего ландшафта»). Эта часть учения Гумилёва получила наибольшее развитие и может считаться твердым приобретением науки. Четвертая часть посвящена любимому детищу Гумилёва – гипотезе пассионарности, причем на основании многих примеров из истории (большей частью отсутствующих в произведениях самого Льва Николаевича) сделан вывод, что Гумилёву удалось описать реальный феномен неясной природы. Он также сумел уловить ритм этногенеза, который у разных народов подчинен общим закономерностям, хотя происхождение этого ритма остается невыясненным. В качестве примера общего ритма взяты немцы и русские. Показано, что многие события русской истории имеют аналоги в истории Германии, где похожее (но не тождественное!) событие происходило на 400 лет раньше (поскольку этнос старше). Пятая часть содержит критический разбор гипотезы пассионарности и доказывает возможность ее использования только с серьезными поправками. Наконец, в шестой части автор выдвигает свою гипотезу, признавая явление пассионарности мутацией регуляторного гена и привлекая в качестве доказательств данные этнографии и психологии. Содержание Вступительная статья. Иван Юрьевич Смирнов (М.Ю.Рощин) 8 Вступление 13 ГЛАВА 1. СУДЬБА ЛЬВА ГУМИЛЁВА КАК ЗЕРКАЛО РОССИЙСКИХ КАТАКЛИЗМОВ XX ВЕКА 16 Мальчик из Бежецка 16 Годы странствий 24 Скитания по «островам» ГУЛАГа 27 Несбывшиеся надежды 33 В лагерях - по второму кругу 36 Возвращение в науку 39 Вершина 42 Слава и опала 51 Главный труд жизни 54 Закат учёного 57 Глухота современников 59 ГЛАВА 2. СИНТЕЗ ЕСТЕСТВЕННЫХ И ГУМАНИТАРНЫХ НАУК В ТВОРЧЕСТВЕ Л.Н.ГУМИЛЁВА 63 О том, чего в книге не будет 63 Предшественники 63 Гумилёв и евразийцы 68 Несостоятельность теории «симбиоза» Орды и Руси 72 И молекулярная генетика против теории симбиоза 74 Сотрудничество с почвоведами 78 В гостях у Зубра 79 О фактических ошибках Л.Н.Гумилёва 80 ГЛАВА 3. ВЗАИМОСВЯЗЬ ЭТНОСА И ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ 84 Смысл деления человечества на этносы 84 А существует ли этнос? 85 Гуманитарное представление об этносах и его недостаточность 88 Этнос как биосоциальное явление 90 Доказательства биологической реальности этносов 92 Стереотип поведения 94 Динамичные и реликтовые этносы 96 Как вписать реликтовые этносы в современный мир? 101 Технологический прогресс как способ существования Homo sapiens 103 Этнос в родном и в чужом ландшафте 104 Этнос и субэтносы 105 Значение межэтнических контактов 110 Неортодоксальное православие Льва Гумилёва 113 Разгадка монгольской экспансии 116 ГЛАВА 4. ТЕОРИЯ ПАССИОНАРНОСТИ КАК ЯДРО ЭТНОЛОГИЧЕСКОГО УЧЕНИЯ Л.Н.ГУМИЛЁВА 119 Сверхзадача учёного 119 Фактор X 121 Падение царства Тауантинсуйу 122 Не всякая конкиста удавалась! 127 Маньчжуры и Китай 129 Триумф и позор шаха Надира 136 Африканская трагедия: предпосылки 140 Катастрофа 146 Руанда и Заир/Конго 152 Предварительные выводы 154 Что такое пассионарность? 155 Народы не бессмертны! 156 Откуда берутся этносы? 160 Взрывы этногенеза 161 Гумилёв и культурно-историческая школа 163 Фазы этногенеза 166 Фаза подъёма 168 Перемены в сельском хозяйстве 176 Расселение, церковь и культура 181 Об аристократии таланта 188 Кризис переходного времени 191 Когда центр пустеет, а окраины наполняются 193 Разнокачественный народ 197 Акматическая фаза 199 Тщетность завоеваний царей 200 ...и успехи народной колонизации 202 Мироощущение и культура 204 Пассеизм и актуализм 205 Истоки российского «нигилизма» 209 Параллели в этногенезе немцев и русских 210 А что дальше? 215 Есть ли основания для надежды? 217 Опыт предков 218 Последняя фаза этногенеза 221 Крот истории роет глубоко! 226 Конец коммунизма 230 Коренная причина и спусковой механизм краха коммунизма 232 После завершения этногенеза 234 Обязательна ли фаза обскурации? 235 Странная фантазия о «переходе в никуда» 237 ГЛАВА 5. ЗАСЛУГИ И ТРУДНОСТИ ТЕОРИИ ЭТНОГЕНЕЗА 240 Теоретическая база взглядов Л.Н.Гумилёва 241 Современные теории биологической эволюции 243 Противоречия во взглядах Л.Н.Гумилёва 244 Несколько слов о естественном отборе 246 Отбор на выживание и признак пассионарности 248 Пассионарность и половой отбор 250 Естественный отбор и альтруистическое поведение 251 Общая оценка теории этногенеза 256 ГЛАВА 6. О ВОЗМОЖНОЙ ГЕНЕТИЧЕСКОЙ ОСНОВЕ ЯВЛЕНИЯ ПАССИОНАРНОСТИ 260 Точка зрения Л.Н.Гумилёва 260 Связь времён 261 Поиски ответов 263 Пассионарность - рецессивный признак 265 Регуляторный, а не структурный ген 269 Но зачем нужны эти гены? 270 Биологическая основа подросткового поведения 272 Краткие сведения об обычаях народов Африки 275 Последствия продвижения на Север 280 Истоки выпендрёжа 281 Несколько слов о подростковом максимализме 283 О затратах и потреблении энергии 284 Блокировка инстинкта самосохранения 286 Норма и мутация 287 Отступление: а что думают психологи? 288 О «пластичности» и «стабильности» 291 «Антиобщественное поведение» и его генетические причины 294 Попытки решения проблемы 295 Ложный след? 296 Немного об обмене веществ 297 А как насчёт тестостерона и кортизола? 299 А если гормональная гипотеза неверна? 302 Страсти и инстинкты 304 Эпатаж как форма существования 306 А другие страсти? 307 Неустранимость рецессивных аллелей из больших популяций 312 О механизме взрыва этногенеза 314 Значение гетерозиготности популяции 315 Гетерозиготность и градация пассионарности 317 Возможна ли диагностика пассионарности? 319 Экспертная оценка 321 Необходимое послесловие 322

Лена М.: Владимир Солоненко. Как у нас издавали и как не издавали Льва Гумилёва. К 25-летию выхода в свет книги "Этногенез и биосера Земли" // Книжное обозрение, 2014, 8-9, pro15. Четверть века назад, 28 февраля 1989 г., в Издательстве Ленинградского университета подписали в печать главный труд Льва Никоглаевича Гумилёва "Этногенез и биосера Земли". Увидела свет книга в июне 1989 г., успев к 100-летию со дня рождения А.А.Ахматовой. Настоящий компендиум отечественных изданий работ Гумилёва, особенно советских, а также публикаций о нём...

Ваксман: забавная очепятка

Лена М.: Михаил Рутман. Коммуналка с видом на Вселенную // СПб ведомости, 2016 №64(5681) от 13 апреля, с. 4. Бывают странные сближения... Увидев над недавно открывшимся кафе вывеску «Этнос», я слегка вздрогнул. Слово это, в научном обороте носящее характер вполне нейтральный, в советские годы приобрело едва ли не скандальный оттенок в связи с широко обсуждавшейся «антинаучной» теорией этногенеза. Автором ее был Лев Николаевич Гумилев – великий ученый, человек с трагической судьбой, сын двух великих российских поэтов – Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Невероятная случайность – он жил в двух шагах от этого кафе, на Коломенской, а еще чуть раньше – тоже рядом, на Большой Московской. Именно там, на кухне коммуналки, в 1988 году я брал у него интервью для ленинградской молодежной газеты «Смена». ...Передо мной – пожилой грузный человек. Он смотрит на меня колюче-насмешливо, непрерывно курит, зажигая одну сигарету от другой. Неожиданно из груди его исходит странный судорожный стон. – Извините, – говорит он, слегка смутившись, – это «наследство» Большого дома. Меня били по шее. Я даже помню этого следователя – широкоплечий такой рыжий латыш... Судьбоносные толчки Впервые мы встретились за шесть лет до того. Ленинградский Институт ядерной физики, где я трудился инженером, пригласил Гумилева прочитать цикл лекций для сотрудников. Опальный ученый был тогда фигурой абсолютно непубличной, «широко известной в узких кругах». Почему – мы поняли не сразу. От услышанного буквально клинило мозги. Это, упаси бог, не было открытое диссидентство, отрицание догматов – лектор уверял, что законы исторического материализма он уважает и спорить с ними не собирается. Но... фактически спорил. При этом спорил как-то странно. Его теория впрямую не противоречила советской науке, а была... как бы перпендикулярна ей. Развернутая им картина истории мира неопровержимо свидетельствовала: есть удивительные, никакой наукой не объяснимые закономерности, объединяющие одновременные вспышки активности в разных концах света. Эти вспышки Гумилев называл пассионарными толчками. И – самое удивительное! – зоны единых по времени толчков образовывали на географической карте четкие линии. Как будто чья-то неведомая рука специально организовывала эту волну! Эрудиция лектора казалась безграничной. Он непринужденно манипулировал временами и народами, сыпал именами и датами. Его можно было принять за высочайшей квалификации иллюзиониста от науки, который мог «вытащить из рукава» любую, самую безумную, теорию и тут же ее блестяще доказать. Идея пассионарности выводила и на другую тему – теорию этногенеза. Цикл развития этноса (социокультурной общности людей) от зарождения до гибели, заявил Гумилев, представляет собой кривую с максимумом и длится около 1200 лет. Естественно, из зала тут же кто-то крикнул: «А мы-то где на этой кривой?». Гумилев только загадочно усмехнулся и попросил не торопиться. Интригу он держал до самой последней лекции. Насчет пассионарных толчков секрет раскрыл: как он считал, они возникали в тех местах, где на землю проникало жесткое космическое излучение. А наше место на кривой благоразумно не показал. К моменту нашей новой встречи Гумилев по-прежнему пребывал в опале, ведя войну «против всех». Особенно яростно опровергал господствовавшую в советской исторической науке версию о монголо-татарском иге. Масштабы нашествия, как он заявлял, историками были сильно преувеличены. Сотни тысяч всадников (да у каждого еще по две-три запасные лошади) из монгольских степей до московской земли просто физически не могли добраться – умерли бы от голода. Речь реально могла идти лишь о двух-трех десятках тысяч. А само «кровавое иго», по сути, представляло военно-коммерческий союз Орды и русских князей. Били его с двух сторон: историки – за то, что «пугал» их географией, а географы – за то, что «припутывал» к ним историю. Теорию же пассионарности не принял практически никто. На его докторской по географии, отвергнутой ВАК, рецензент написал: «Я не понимаю, что такое этнос»... Там, в кухне коммуналки на Большой Московской, нервно пуская кольца дыма в потолок, передо мной сидел человек не очень здоровый, бесконечно усталый, но пребывающий в вечной контратаке, готовый в любую секунду выхватить свой бритвенно острый меч и сражаться до конца. За папу и за маму Он жил «вопреки всем» едва ли не с самых первых дней. В любви ли он был рожден? Его великие родители постоянно имели романы на стороне и не скрывали этого. 1 января 1913 года (ребенку – три месяца!) Ахматова пишет свое знаменитое: «Все мы бражники здесь, блудницы». Пусть это даже от лица лирической героини, но молодая мать НЕ СТЫДИТСЯ именно такой героиней перед читателем предстать! Поэтам некогда возиться с ребенком, им надо жить широко и бурно, кипеть страстями, подпитывать свое вдохновение. А мальчик – в Тверской губернии, в деревне у бабушки. Редкие приезды в Петроград, про какой-то из них Гумилев потом вспомнит: «Папа водил меня к маме один раз». А потом Лева неожиданно узнал, что он уже сирота. И соученики по сельской школе постановили: сыну расстрелянного врага народа книги из библиотеки не выдавать. В том же году «приехала мама, побыла со мной некоторое время. Она удивлялась моему чтению. А потом я ее не видел 4 года». В 1929-м он приехал в Ленинград. Мать, уже пережившая к тому времени гражданский брак с востоковедом Шилейко, жила «второй женой» (при наличии в той же квартире жены законной!) с искусствоведом Николаем Пуниным. Леву пустили туда из жалости, поселив в холодном коридоре. Вспоминал он те времена с горечью: жил впроголодь, в школу ездить было далеко, летом работал разнорабочим. Знакомый устроил его в археологическую экспедицию, там Лев заболел малярией, вернулся в Ленинград, и... Пунин не пустил его на порог. В 1934-м Гумилева, уже наработавшего стаж экспедиций, приняли на истфак Ленинградского университета, а через год бдительные студенты-сокурсники добились его отчисления. Вскоре последовал арест. Первая ходка, правда, была недолгой – считается, что помогло письмо Ахматовой Сталину, хотя Лев был уверен, что хлопотала она больше за арестованного тогда же Пунина. Он успел еще восстановиться в Университете, зарекомендовать себя как блестящий, подающий большие надежды востоковед, и... в 1938-м за ним снова пришли. Поначалу приговорили к расстрелу, потом приговор смягчили, отправили на Беломорканал. Оттуда, как известно, редко кто возвращался живым. Но Гумилеву повезло: «наверху» Ежова сменил Берия, многие дела были пересмотрены. «Пострадавшему за папу» дали по тем временам «детский» срок – 5 лет. Отбывал он их в Норильске, на должности техника-геолога на медно-никелевых рудниках. «Мороз, холод, пурга на открытом месте... перенес дизентерию и не помер, хотя был без сознания 3 дня». Мозг ученого, однако, продолжал интенсивно трудиться. Там, «под норильскими нарами», начала рождаться его теория пассионарности... В 1944-м ему разрешили пойти добровольцем на фронт. За один день обучили, направили в артиллерийский полк. Он дошел до Берлина, заслужил две медали и грамоту от командования. Вернувшись с фронта, Гумилев торопился жить, будто чувствуя, что глоток свободы будет недолгим. Восстановился в Университете и уже в начале 1946-го сдал положенные экзамены и зачеты за все курсы, получил диплом, поступил в аспирантуру Института востоковедения и сдал кандидатские экзамены. А в августе грянуло знаменитое постановление «О журналах «Звезда» и «Ленинград», а следом – речь Жданова, где он заклеймил Ахматову как «блудницу». Теперь Гумилеву пришла пора отвечать «за маму». Диссертация за решеткой От матери он не отрекся, как раньше не отрекся от отца. За что и вылетел из аспирантуры с «волчьим билетом». На работу его не принимал никто. С трудом удалось найти место библиотекаря в психоневрологической больнице. Именно там Гумилев и закончил диссертацию, которую предъявил к защите уже не в Институте востоковедения, а в ЛГУ. За него отважно вступился ректор Александр Вознесенский (впоследствии расстрелянный по «ленинградскому делу»), и 28 декабря 1948-го 36-летний бывший зэк блестяще защитился. А 7 ноября 1949 года его опять забрали. 10 месяцев изнуряющих ночных допросов – в отличие от 1938-го не били, но заставляли стоять по много часов. Приговор – 10 лет лагерей особого назначения. Сначала – «общие работы» под Карагандой, потом – шахтерский поселок под Кемерово, где он, работая грузчиком, надорвался и попал в больницу. После смерти Сталина – Омский лагерь, инвалидный барак, облегченная служба библиотекарем, помощником бухгалтера, ночным истопником, сапожником. Вопреки всему, Гумилев вел напряженнейшую интеллектуальную жизнь. Продолжал изучать языки: усовершенствовал французский и персидский, овладел казахским, орхоно-тюркским (некий «микс» из многих языков тюркской группы). Капитально прорабатывал историю Азии. «Я стал так глубоко чувствовать Азию, – признавался он в одном из писем, – что даже сам удивляюсь. Приходилось спорить по китайской истории с китайцами и сажать их в галошу». Предметом его специального изучения стал кочевой народ хунны. В 1955 году он нелегально переправил на волю литературоведу Эмме Герштейн практически готовую (написанную на бумаге от мешков из-под цемента!) докторскую диссертацию. Хрущевская реабилитация коснулась его одним из последних – Гумилев вышел на волю только в конце апреля 1956-го (кстати, 60 лет назад). Директор Эрмитажа Артамонов взял его к себе в библиотеку, там Гумилев завершил работу над диссертацией и в 1961-м ее успешно защитил. Помог новый ректор ЛГУ Александр Александров, взявший Льва Николаевича научным сотрудником в Географо-экономический институт при Университете, где он проработал до 1986 года. Его научную карьеру в каком-то смысле можно даже назвать успешной. Труды были высоко оценены мировым сообществом. Вышло несколько книг, которые пользовались у читателей бешеной популярностью и были переведены на многие языки. Иллюстрировать их ему помогала его жена – известная московская художница, бросившая ради него столицу. Отношения с матерью, однако, так и оставались сложными. Гумилев, изломанный лагерями, был непримирим и колюч. Ахматова, под конец жизни ставшая «памятником самой себе», до сына снисходить не хотела. К тому же ее ревностно стерегли потомки Пуниных, у которых она дожила последние дни и которым досталось практически все ее наследство. После же смерти самого Гумилева в 1992 году продолжателями его дела остались двое аспирантов. Один потом был убит при невыясненных обстоятельствах, другой бросил науку и ушел в бизнес. В научном мире Гумилева до сих пор многие считают мифотворцем. Но по яркости и своеобычности его таланта с ним, пожалуй, не может сравниться никто. (с) Санкт-Петербургские ведомости В научном мире Гумилева до сих пор многие считают мифотворцем. Но по яркости и своеобычности его таланта с ним, пожалуй, не может сравниться никто. Лучше и не скажешь...



полная версия страницы