Форум » Форум по истории » Норманская проблема и вокруг » Ответить

Норманская проблема и вокруг

Лена М.: Тема предназначена для обнародования информации и обсуждений, так-иначе связанных с норманской проблемой, призванием варягов, генезисом Древнерусского государства, происхождением названия Русь, и вокруг сего...

Ответов - 33

Лена М.: Атанов П.А. Кельтская этимология термина «русь» в статье О.И.Прицака «Происхождение названия Rus/Rus'» // Труды ИФ СПбГУ, 2013, 12, 175-194. Одним из ключевых вопросов норманнской проблемы является вопрос о происхождении термина «русь». В контексте данного вопроса в настоящей статье рассматриваются взгляды О.И.Прицака, который обосновывал вероятность кельтской этимологии этого термина. Рассматривается работа: Прицак О.И. Происхождение названия Rus/Rus' // Вопросы языкознания, 1991, 6, 115. Атанов Павел Александрович, кандидат исторических наук (Варяги и восточнославянское общество (историографический аспект: XX – начало XXI в.). СПб: Санкт-Петербургский государственный университет, 2009), исторический факультет СПбГУ.

Ваксман: Мою любимую ирокезскую этимологию к сожалению никто не продвигает. А ведь основания стопроцентные: иРоКеЗ, то же РКС что и рухс-ахс русколанщиков, опять же второе название гурон если отбросить чуждую латинизационную концовку и прочитать справа налево то получим РУГ святое слово ободристов.

Лена М.: В.И.Завьялов, Н.Н.Терехова. Модели технологического развития в производственной культуре народов Восточной Европы // КСИА, 2014, 233, 187-192. На с. 192: Ярким примером прогрессивной модели технологического развития является кузнечное ремесло Древней Руси. В ее формировании огромную роль сыграли технологические инновации, воспринятые и трансформированные древнерусскими кузнецами. Наиболее отчетливо это видно на примере воздействия скандинавского инновационного импульса IX–XI вв. Как нами установлено, в это время на территории Древней Руси в кузнечном ремесле распространяется технология трехслойного пакета, восходящая своими корнями к скандинавским традициям. Появление и распространение этой технологии напрямую связано с функционированием Балтийско-Волжского пути, активизировавшего торговые связи местного населения. Суть технологии трехслойного пакета заключалась в технологической сварке разных сортов металла (фосфористого железа и высокоуглеродистой стали), что позволяло получать изделие с высокими техническими качествами. В предшествующий период на рассматриваемой территории подобная технология не была известна (Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н. Традиции и инновации в производственной культуре Северной Руси. М.: Анкил, 2012, 255–256). На материалах из древнерусских памятников нами выделено два варианта трехслойной технологии, которые мы обозначаем как североевропейский («классический») и восточноевропейский (адаптированный к местным условиям) (Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н.. Роль Балтийско-Волжского пути в распространении технологических инноваций // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда, том II. М.: ИА РАН, 2008, 329–331). Именно восточноевропейский вариант демонстрирует характер распространения технологической инновации в местном кузнечном производстве.


Лена М.: Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н. Традиции и инновации в производственной культуре Северной Руси М.: Анкил, 2012. 376 с. Пер. 300 экз. 5-86476-345-2 Введение. Постановка вопроса. Методика. Историография Глава I. Кузнечные традиции населения Белозерья в I тысячелетии н.э. Глава II. Истоки технологических инноваций (феномен «трехслойного пакета») Глава III. Кузнечное ремесло в Белозерском крае в IX-XIV вв. (К проблеме распространения технологических инноваций) - Кузнечная техника на поселении Крутик - Железообработка на памятниках Шекснинского бассейна - Технологическая характеристика кузнечных изделий из Мининского археологического комплекса на Кубенском озере - Железный инвентарь из поселений на волоках Глава IV. Роль технологических инноваций в кузнечном ремесле Северной Руси - Железообработка в Ростово-Суздальской земле - Железообработка в Новгородской земле Памяти коллеги и друга Список публикаций Людмилы Семеновны Розановой Приложение. Металлографические характеристики исследованных изделий

Лена М.: Завьялов В.И., Терехова Н.Н. Скандинавские традиции в кузнечном ремесле Северной Руси (К вопросу о трёхслойной технологии) // Stratum plus: Archaeology and Cultural Anthropology, 2012, 5, 309-317. Инновационная технология трёхслойной сварки (скандинавский вариант) была освоена древнерусскими кузнецами, но представлена с некоторыми отступлениями от классической модели (восточноевропейский вариант). Анализ корреляции между скандинавским и восточноевропейским вариантами на материалах из различных регионов Северной Руси даёт основание определить хронологию внедрения новой технологии и характер её распространения.

Лена М.: Мусин А.Е. Скандинавское язычество на Востоке по данным археологии: общее и особенное // Российский археологический ежегодник, 2012, 2, 555-602. Резюме: в статье на основе данных археологии анализируется эволюция скандинавского язычества в Древней Руси. Автор сравнивает различные типы амулетов, найденных в Скандинавии и Восточной Европе. Редкость некоторых амулетов объясняется характером присутствия скандинавов на Востоке. Различие между археологическими материалами и выявленные изменения демонстрируют процесс аккультурации скандинавов в Восточной Европе и фон христианизации Древней Руси. Ключевые слова: язычество, амулеты, аккультурация, христианизация. с. 585:Подведем некоторые итоги. Появление скандинавов в Восточной Европе в VIII–IX вв. принесло с собой архаические ритуалы сельских регионов Средней Швеции эпохи Венделя. В дальнейшем ориентация на архаичные образцы продолжает сохраняться, что находит свое выражение в копийности материальной культуры северного язычества на Руси. Однако такая ориентация не может рассматриваться как исключительно местное явление. Архаические элементы культа импортировались на Восток новыми переселенцами, вливавшимися в новый этносоциум. В тоже время потомки руссов IX в., будучи оторванными от традиционного культа, сложившегося на скандинавской почве, достаточно быстро расставались с характерными особенностями северной религии в процессе своей аккультурации. Отсутствие единого миграционного механизма скандинавов приводило к «волнообразности» этого процесса и отсутствию непосредственных связей между разновременными группами переселенцев. В свою очередь это препятствовало полноценному воспроизводству северной религии на Востоке. Археология определенно позволяет выделить несколько таких «волн», одна из которых датируется 930–950 гг. и находит отражение в материалах Ладоги, Новгорода, Гнездова и Среднего Поднепровья в виде следов скандинавских строительных ритуалов, в сооружении культовых мест и в формировании стабильной погребальной традиции. Именно к середине Х в. относится синхронность появления новых типов вещей в Гнездово и Бирке [Жарнов 1991: 219; Jansson 2005: 70–75]. Однако если религиозная культура Гнездово, оставаясь «заповедником» провинциального язычества в Восточной Европе, демонстрирует наибольшую близость памятникам сельской Швеции, то картина скандинавской религии в Бирке с постепенным отходом ее населения от традиционных ритуалов в целом весьма напоминает древнерусскую ситуацию. [Жарнов 1991] Жарнов Ю.Э. Женские скандинавские погребения в Гнездово // Авдусин Д.А. (ред.). Смоленск и Гнездово: к истории древнерусского города. М.: МГУ, 200–225. [Jansson 2005] Jansson I. 2005. Situationen i Norden och Osteuropa for 1000 ar sedan — en arkeologs synpunkter pе fragan ostkristna inflytanden under missiostiden // Janson H. (ed.) Frеn Bysans till Norden: ostliga kyrkoinfluenser under vikingatid och tidig medeltid. Skelleftea: Artos, 37–95. Впечатляющая работа со впечатляющим по охвату-объёму Списком использованной литературы (с. 587-602)...

ziza: А Мусин в каких-то экспедициях, связанных с темой статьи, после 2005 года участвовал?

Лена М.: ziza пишет: А Мусин в каких-то экспедициях, связанных с темой статьи, после 2005 года участвовал? Да, как я понимаю, Александр Евгеньевич в рамках гранта РФФИ в 2006-2008 гг., а после при поддержке Шведского института в Стокгольме, поработал по сей тематике в библиотеках-музеях-архивах Швеции (вместе с Ингмаром Янссоном), а также знакомился с археологическими коллекциями Музея истории Стокгольма...

Ваксман: По Мусину что не понравилось это определенное верхоглядство в некоторых моментах. К Х в. центр ее [руси] активности перемещается в Среднее Поднепровье. Жившие здесь русы, поклонявшиеся, по свидетельству сохранившихся договоров с греками, Перуну и Велесу, не могут быть в полной мере отождествлены со скандинавами, почитавшими Одина и Тора. (с 585) "Жившие здесь русы" имели за плечами не одно поколение также "живших здесь" предков считая от мигрантов 8-начала 9 вв, причем живших как заведомое нацменьшинство в чужеродной среде, в отсутствие прямого контакта с традиционными служителями культа, и т.п. - т.е. со скандинавами в 10 в они никак не могут отождествляться. Это не говоря о том, по тексту договоря Олега русы вообще клянутся не божествами а своими обычаями и оружием. (Допускаю здесь и редакцию Нестора, который мог вычистить из текста совершенно непонятного Тора/Одина, но совесть не позволила прямо вставить Перуна.)

ziza: У Мусина и библиография, несмотря на объём, не совсем полна. В 2011 году были публикации по новгородским костяным амулетам, которые он почему-то не учёл. Или не успел прочитать, или по какой-то другой причине. И ссылок на свои публикации у него очень мало.

Лена М.: ziza пишет: В 2011 году были публикации по новгородским костяным амулетам, которые он почему-то не учёл Какие работы им НЕ учтены?

ziza: Лена М. пишет: Какие работы им НЕ учтены? Почему-то нет ссылок вот на эту публикацию: Тянина Е. А. Амулеты средневекового Новгорода из зубов и костей животных // Археологические вести. — Т. 17, c. 159–168. — Санкт-Петербург, 2011. Я сначала подумал, что Мусин закончил свою статью раньше, но оказалось, что в библиографии есть ссылки на опубликованное в 2011-2012 гг.: Tolochko О. 2011. ‘Varangian Christianity’ in Tenth-century Rus // Garipzanov I., Tolochko O. (eds.). Early Christianity on the way from the Varangians to the Greeks. Ruthenica: Supplementum. 4. Киев: ИИ НАНУ, 58–69. Дорофеева Т. С. 2011б. Скандинавская погремушка Х в. с. Городища под Новгоро- дом // ННЗ 25, 187–193. Дорофеева Т. С. 2012. Новые находки кресаловидных подвесок на Новгородском (Рюриковом) Городище // ННЗ 26, в печати. Пушкина Т. А. 2011. Подвески-амулеты с изображением Одина // Мельникова Е. А. и др. (ред.). Висы дружбы. М.: Ун-т Дм. Пожарского, 368–372. Радтке Х. 2012. «Шлезвигский муж» — «домовой» из Новгорода? // РА 1, 142–148. Судя по аннотации, к теме статья имеет самое прямое отношение: E. A. Tyanina. Amulets Made from Animal Teeth and Bones in Mediaeval Novgorod Talismans made from teeth or claws of animals are one of the most ancient types of personal amulets. Their appearance is commonly linked with totemism. However, the use of that category of amulets long outlived the primeval social order and the forms of its Weltanschauung. This fact is suggested by numerous finds from the cultural levels of mediaeval sites. Amulets of the type in question are found among the Novgorod archaeological materials from all districts of the mediaeval city. Their greatest numbers have been reported from the Lyudin End (Troitsky Excavation). They are dated to all chronological phases from the second half of the 10th to the second half of the 15th century. However, the chronological curve of their distribution tends to decrease from the earliest layers to the later ones as is characteristic for the majority of other objects linked with the heathen cult. Practically all of the amulets have suspension holes for wearing, suggesting their belonging to personal apotropaioi. In the Novgorod cultural layer, amulets made from teeth and bones of only six animal species are found. These are wild boar, bear, beaver, wolf, horse and fox. The predominant numbers of the amulets were made from fangs, the incisors being more uncommon, while molars or claws are rare specimens. Beaver and horse are represented exclusively by amulets made from foot bones. Among the most popular were amulets made from fangs of boar and bear, their quantity amounting to about two thirds of all the amulets unearthed. The species of fauna from teeth and bones of which the amulets were made suggest that the mediaeval Novgorodians even in the Christian times, as like as in the pagan period, had not forgotten the semantics of these objects. All animal species mentioned are well represented in the folklore, popular medicine and ethnography of the East Slavs. Moreover, the cult of some animals (bear, wolf, horse) was within the system of mythological notions of the Slavs and was linked with some or other pagan deities. The semantics of the amulets may have been influenced by the pre-Christian mythology of neighbouring peoples. Indeed, the peak of distribution of amulets made from wild boar fangs coincides with the period of the most intensive contacts of Novgorod with the Scandinavians among whom the cult of this animal was very widespread. The bones and teeth of different animals may have differed both in semantic terms and in their magic application. The fangs of animals must be attributed to the category of talismans of repelling-striking magic. Moreover, fangs of boars and bears may have had also an additional beneficial function since these animals in the heathen notions were linked with richness and fertility. Exclusively good-wishing function belonged to amulets made from bones of horse and beaver. The composition, distribution and semantics of amulets made from teeth and bones of animals in mediaeval Novgorod suggest that these objects were no remnants of totemism, the notions of which having been already lost. Seemingly we are dealing with a reinter-pretation of an ancient tradition that had been an indispensable part of the heathen mediaeval culture. The use of this category of amulets continued also to the Christian times and their final disappearance from the urban culture of Novgorod took place only in the late Middle Ages. Если заглянуть в сборник Colloquia Russica, Seria I, tom 3, (2013), то там Елена Тянина в докладе "Элементы языческой культуры в Новгороде во второй половине XIII–XIV вв. (по археологическим данным)" пишет вот что: Для данного периода также отмечается спад интереса к амулетам из клыков зверей. Комплекс новгородских языческих предметов XIII–XIV вв. не позволяет сделать выводы об утрате представлений о семантике предметов языческого культа под влиянием христианизации. Скорее следует говорить о трансформации языческих традиций, приведшей к постепенной утрате одних представлений, переосмыслению других, а также к восприятию внешних культурных влияний, отвечающих новгородским традициям. О тех же самых амулетах.

Лена М.: Ну у Тяниной были работы по теме и ранее: 1. Тянина Е.А. Амулеты из зубов животных Троицкого раскопа Людина конца средневекового Новгорода (хронология и топография) // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Великий Новогрод, 2009. Вып. 23. 2. Тянина Е.А. Жертвенная яма X в. на Троицком раскопе (раскопки 2009 г.) // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Великий Новогрод, 2010. Вып. 24. Посему надо просто проследить учиытвает ли Мусин работы Тяниной по теме в своих следующих-других работах, а также учитывают ли работы Тяниной иные исследователи...

ziza: У самой Тяниной ссылки на Мусина были, когда она писала о двоеверии. Может быть, кто-то из её соавторов мог её цитировать: http://istina.msu.ru/profile/Egle1270/

Лена М.: Посмотрела по РИНЦ - работы Тяниной по амулетам исследователями вполне себе учитываются, но самое-то любопытное: Покровская Л.В., Тянина Е.А. Амулеты-змеевики средневекового Новгорода (хронология, топография, семантика) // Хорошие дни: Памяти Александра Степановича Хорошева. Сост. А.Е.Мусин. Великий Новгород; Санкт-Петербург; Москва: Леоп-Арт, 2009, с. 432-445. Так что Александр Евгеньевич с работами Елены Анатольевны по амулетам, мягко говоря, знаком... :-)

ziza: Лена М. пишет: Покровская Л.В., Тянина Е.А. Амулеты-змеевики средневекового Новгорода (хронология, топография, семантика) // Хорошие дни: Памяти Александра Степановича Хорошева. Сост. А.Е.Мусин. Великий Новгород; Санкт-Петербург; Москва: Леоп-Арт, 2009, с. 432-445. Так что Александр Евгеньевич с работами Елены Анатольевны по амулетам, мягко говоря, знаком... :-) Тогда всё понятно. Мусин на Покровскую ссылается, что то же самое: Покровская Л. В. 2007. Металлические предметы скандинавского происхождения из раскопок на Троицком раскопе: топография // Мусин А. Е., Носов Е. Н. (ред.). У истоков русской государственности. Великий Новгород. СПб.: Дм. Буланин, 280–284. У Покровской и Тяниной есть общие публикации по Троицкому раскопу.

Лена М.: Успенский Ф.Б. (Институт славяноведения РАН) К этимологии названий днепровских порогов у Константина Багрянородного: βράσμα νεροῦ // Рассказы о путешествиях, паломничествах, миграциях в источниках Средних веков и раннего Нового времени. Материалы конференции. Славяне и их соседи. XXVII конференция памяти В.Д.Королюка, Москва. Отв. ред. О.А.Акимова. М.: Индрик, 2014, 87-91. Фёдор Борисович поддерживает этимологию "росского" названия шестого днепровского порога у Константина Багрянородного от древнесеверного глагола hloa (кипеть), предложенную в 1996 году Б.Струминьским. Работа доступна на www.academia.edu

Лена М.: Надежда Милютенко: Откуда пришел Рюрик // СПб ведомости, 2015, №187 от 7 октября, с. 6. Откуда пришел Рюрик? Неизвестно до сих пор. Но призвавшим его славянам это было совершенно безразлично. Надежда Милютенко: Мне представляется, что в последнее время во всем мире идет мифологизация сознания. Создается мифологическая история — с предками, с древностью. В средневековье пытались выводить свой род от сыновей Ноя. Сейчас происходит нечто подобное. Весьма любопытное интервью с Надеждой Ильиничной Милютенко из нашего университета: – Исследователи до сих пор спорят о происхождении Рюрика. – Славянам, призвавшим Рюрика, было совершенно безразлично, кем он был по происхождению. Подобное отношение было характерно не только для Руси, но и для всей Северной Европы. Ни у кого из ее правителей не было внятного генеалогического древа. К примеру, замечательный историк XI века Адам Бременский, старший современник нашего Нестора, сообщал со слов датского короля Свена, что родоначальник династии Кнютлингов, правителей Дании, пришел из Норвегии, и более никаких сведений у него нет. Он специально отмечал, что происхождение датских королей неизвестно. И это в конце XI века! Так же и у нас: неизвестно, откуда пришел Рюрик. У него ведь даже нет отчества. На самом деле его имя «вытянуто» из отчества князя Игоря, который, согласно летописям, был Рюриковичем, то есть сыном Рюрика. Ни у славян, ни у скандинавов человек не мог быть без отчества. Оно обязательно указывалось. Однако мы не знаем, чьим сыном был Рюрик. Но, судя по количеству и качеству скандинавских находок VIII – X веков в Старой Ладоге и на Городище под Новгородом, его самого можно скорее отнести к скандинавам. Материалы этих раскопок опубликованы в работах петербургских археологов Анатолия Николаевича Кирпичникова и Евгения Николаевича Носова.

Ваксман: Бедный бедный Рюрик, столь же бедный как и Йорик. Славянам было совершенно безразлично даже его имя (не говоря о происхождении и всем прочем), которое они узнали лишь много спустя из отчества его сына.

Лена М.: Ю.М.Лесман. Скандинавский компонент древнерусской культуры // Stratum plus, 2014, 5, 43-87. Данная статья является посмертной публикацией работы Ю.М. Лесмана (1954-2013) в том виде, какой она приняла к 2010 г. Статья посвящена аналитическому обзору скандинавских по происхождению элементов древнерусской культуры. Автор прослеживает специфику и динамику вхождения скандинавских компонентов в древнерусскую культуру. Рассматриваются скандинавские компоненты в формировании ремесленной традиции в кузнечном деле (пакетная технология, узлы и др.) и ювелирном ремесле, скандинавские прототипы в древнерусском женском ювелирном уборе, скандинавские по происхождению черты погребального обряда. Ключевые слова: древнерусская культура, скандинавы, кузнечное дело, ювелирные украшения, женский убор, мужская субкультура, оружие, погребальный обряд. с. 43-44: От редакции Статью «Скандинавский компонент древнерусской культуры» Ю.М.Лесман готовил к печати на основе доклада, прочитанного на конференции «Сложение русской государственности в контексте раннесредневековой истории Старого света». Конференция проходила с 14 по 18 мая 2007 года в Государственном Эрмитаже. Материалы конференции в 2009 г. были изданы, однако статьи Ю.М. в этом издании нет — автор продолжал дорабатывать текст и, как это с ним часто бывало, в срок статью в издательство не сдал. В компьютере Ю.М. сохранились, по крайней мере, шесть вариантов текста статьи, при этом от варианта к варианту название статьи уточнялось, а объем разрастался. Если в начале марта 2008 г. статья называлась «Скандинавский компонент древнерусской культуры: предварительный эскиз», а объем текста едва достигал 3 п.л., то уже через месяц рукопись увеличилась до 4 п.л., еще через три с половиной месяца она превысила 5,5 п.л., а название приобрело свой окончательный облик. К весне 2009 г. объем достиг 6 п.л. В дальнейшем работа над рукописью свелась к стилистической правке. Публикация подготовлена на основе последнего из сохранившихся вариантов статьи, датированного июлем 2010 г. Вмешательством в авторский текст явились исправление явных опечаток, мелкая стилистическая правка и унификация ссылок. Публикацию статьи предваряют тезисы доклада 2007 г., сохранившиеся в компьютере Ю.М. Дискуссия по докладу была опубликована в материалах конференции [Сложение русской государственности в контексте раннесредневековой истории Старого Света. 2009. ТГЭ XLIX. Санкт-Петербург, 569—571, 587—588]. С.В.Белецкий Тезисы доклада 1. Материальная культура древней Руси как древнерусская археологическая культура. Территориально-хронологические рамки. 2. Этап формирования древнерусской культуры — середина X—XI вв.; центры кристаллизации. 3. Скандинавский компонент в формировании ремесленной традиции. Кузнечное дело (пакетная технология, узлы и др.). Ювелирное ремесло (сложные чеканы-штемпели, завязанноконечные изделия и др.). Способы крепления изделий (железные гвозди, заклепки, обмотки рукоятей и др.). 4. Скандинавский компонент в сложении древнерусского женского убора и, в частности, его локальных «племенных» особенностей. Усвоение и переработка скандинавских прототипов украшений (браслеты, височные кольца, подвески, фибулы и др.). 5. Скандинавский компонент в сложении древнерусской погребальной обрядности. Камерные погребения и их традиция. Жальничные и каменные могильники, их скандинавские прототипы и аналоги. Роль камня в погребальных конструкциях. Погребения в сидячем положении. 6. Русско-скандинавский культурный пласт в археологических проявлениях (типологические особенности вещей и особенности иконографии изображений). 7. Регионально-хронологические различия в восприятии скандинавских компонентов местной культурой. Модель механизмов взаимодействия (усвоения и отторжения скандинавских компонентов). 8. Судьба скандинавского компонента в древнерусской культуре. Думаю, при любом современном исследовании норманской проблемы (варяжского вопроса и т.п.) эту посмертную публикацию Юрия Михайловича нельзя НЕ учитывать... Публикация у меня есть, обращайтесь...

Лена М.: Т.С.Дорофеева (ИИМК РАН). Скандинавские «символы бесконечности» с Рюрикова городища и новгородского Софийского собора // Российская археология, 2016, №1, с. 106-113. В работе рассматриваются граффити в виде «символов (знаков) бесконечности», процарапанных на клыке моржа (первая половина X в.), происходящем с Рюрикова городища, и изображенных на северной стенке ризничного придела Софийского собора (вторая половина XI в.). Интересны рисунки равносторонних треугольников, образованных тремя соприкасающимися ногами, а также 8-образный знак, которые представляют собой замкнутую графическую систему с ритмически повторяющимися элементами, своего рода “узлы” без начала и конца. Все рассматриваемые в статье “символы бесконечности” несут религиозно-магическую нагрузку. Ключевые слова: северное язычество, «символы бесконечности», Новгородское (Рюриково) городище, Древний Новгород. Очень примечательная фиксация скандинавского присутствия в Древней Руси... Рекомендую...

Лена М.: Весьма примечательная публикация попалась тут на глаза: Н.В.Лопатин (Институт археологии РАН). Изборск и варяжское сказание // Российская история, 2016, 5, 124-139. Весьма и весьма...

Ваксман: Много допущений (как, впрочем, и во всем отечественном нестороведении), выражающих образование и практику скорее историка нового и новейшего времени, заточенного на геополитическую борьбу всех против всех, а не желание разобраться в ситуации. Казалось бы, два независимых свидетельства (Илларион и Рюрик Ростиславич) однозначно говорят, что Киевскому княжескому двору Рюрик (а также и Олег) известны не были до 1040х (если не 1060х) годов, а история династии начиналась с Игоря. Но автор туманно отсылает к временам Владимира и фантастическому «Древнейшему сказанию». Наивно это - когда жили те кто мог это сказание "сказать" (старые русы Игоря) - его было некому записать, да и переводить/запоминать легенды неизвестно о чем на уходящем в небытие языке - ну кому это нужно было в бурные года ранней Руси, когда хватало своих событий, интересных всем? И как эти возможные свитки пережили разгром Киева Болеславом? Короче, фантастика. Вторая фантастика - это геополитическая подоснова ранних частей ПВЛ, активно инсинуируемая традиционным нестороведением. Я вообще не вижу какой-либо связи дошедшего до нас летописания ПВЛ с княжеским вниянием. летописцы и их информаторы совершенно очевидно не были вхожи во двор Ярослава и его сыновей, поскольку пропускали такие важные дела, которые никакой придворный хронист не мог бы пропустить. Я готов принять вхождение Белозера и Изборска в легенду, но конечно не на основе геополитических инсинуаций, а на основе размышлений коллективного Нестора о словах дошедшей легенды, даже к примеру варяжской песни о Ярицлейфе и его державе (времен Новгородского княжения) от И. до Б.о. (или как вариант - аналогичной песни времен молодого Владимира).

Лена М.: С.Л.Санкина. О западнославянской версии происхождения словен новгородских, скандинавской проблеме и древнеевропейском субстрате (данные антропологии) // Ex Ungue Leonem: Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна. СПб: Нестор-История, 2017, 256-273. В дискуссии о происхождении и формировании населения Русского Северо-Запада и Севера обнаруживаются новые тенденции. Согласно новому подходу, представленному в работах антропологов и генетиков, значительная часть населения Европы восходит к одному и тому же палеоевропейскому народу-предку. Исследования, основанные на различных системах признаков, показывают наличие у средневекового и современного населения Северо-Запада и Севера древнего европеоидного компонента, общего с группами балтов, скандинавов, частью славян и финнов. Также здесь отмечается наличие умеренной восточной (уральской) примеси, фиксируемой уже в древнее время, почти незаметной в начале II тыс. н.э. и возрастающей в эпоху позднего средневековья и нового времени. Данные антропологических исследований пока не могут быть основанием для подтверждения гипотезы происхождения средневековых новгородцев от балтийских славян. Новгородское население XI–XIII вв. обладает теми же чертами, что и ряд других древнерусских групп, в отношении которых южнобалтийская версия происхождения не рассматривается. Попытка объяснить своеобразие немногочисленных новгородских групп «скандинавского» облика исключительно проявлением особенностей реликтового европейского типа встречает серьезные возражения. Данные краниологии доказывают существование специфических особенностей, сближающих древнерусских носителей этого краниологического варианта именно с населением Скандинавии. В то же время заметного влияния скандинавского антропологического типа на средневековое население Северо-Запада и Севера не наблюдается. Ключевые слова: антропология, этническая история, славяне, балты, финно-угры с. 271-272: Заключение Обобщая результаты дискуссии по вопросу происхождения словен новгородских (по антропологическим данным), можно сформулировать следующие выводы. По данным и антропологии, и генетики в популяциях Русского Северо-Запада и Севера от средневековья до современности обнаруживается ярко выраженный след древнего европеоидного населения, связанного, предположительно, с носителями культур шнуровой керамики и боевых топоров, в частности, фатьяновской культуры. На основе этого мощного субстрата сформировались балты, скандинавы, западные славяне, а также часть восточных славян и финнов. Это, на первый взгляд, противоречит сложившимся в науке представлениям о единой «прародине» всех славян и их быстром распространении на огромные территории в V–VI вв. н.э. Однако на деле подобный результат ярко свидетельствует о том, что лингвистическая, культурная история народов и формирование их антропологического облика — разные процессы. Наряду с палеоевропейским, на рассматриваемой территории в разные эпохи наблюдается умеренное присутствие восточного, «уральского» элемента. Этот компонент также внес свой вклад в сложение населения как Русского Северо-Запада и Севера, так и более западных областей Балтийского побережья. Наиболее сильно он проявляется в некоторых позднесредневековых и близких к современности русских и финских популяциях. Результаты проведенных в последнее время антропологических исследований не могут быть основанием для подтверждения теории происхождения средневековых новгородцев от балтийских славян. Отсутствие материалов I тыс. н.э. ограничивает возможности антропологии, на материалах же начала II тыс н. э. такого сходства не выявляется. Предположение о наличии неких общих тенденций в изменчивости краниологических признаков, которые намекают на родство балтийских и новгородских славян, пока не получило достаточного обоснования. Новгородское население XI–XIII вв. обладает теми же чертами, что и ряд других древнерусских групп, в отношении которых южнобалтийская версия происхождения не рассматривается. Предположение о том, что принадлежность балтийских славян (поморян и ободритов) и некоторых новгородских групп XI–XIII вв. к германскому краниологическому варианту может служить доказательством их родства, не подтверждается ни данными антропологии, ни историческими источниками. Древнерусские группы с германским комплексом признаков тяготеют к группам Скандинавии, славяне юга Балтики — к группам Германии. Контакты населения Новгородчины с населением Скандинавии в эпоху средневековья более вероятны. Попытка объяснить своеобразие отдельных древнерусских групп с признаками германского (скандинавского) комплекса исключительно проявлением особенностей реликтового европейского типа встречает контраргумент в исследованиях последнего времени. Данные краниологии доказывают существование специфических особенностей, сближающих это население именно с населением Скандинавии. Последнее свидетельствует о контактах в более поздний период. В то же время сколько-нибудь заметного влияния скандинавского антропологического типа на средневековое население Северо-Запада и Севера не наблюдается. Серафима Львовна Санкина - кин, нс Отдела антропологии Музея антропологии и этнографии (Кунсткамера) РАН Ex Ungue Leonem: Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна Отв. ред. Л.Б. Вишняцкий СПб: Нестор-История, 2017. 360 с. Пер. 5-4469-1154-7 В сборнике статей в честь выдающегося российского археолога Льва Самуиловича Клейна представлены работы его коллег из России, Австралии, Англии, Германии, США и Молдавии. Тематика статей отражает основные направления научных интересов Л.С. Клейна, среди которых теория и история археологической науки, спорные вопросы археологии медного и бронзового века, варяжская проблема и другие. Книга рассчитана на археологов, историков, этнографов и представителей смежных с этими науками дисциплин.

Лена М.: Ex Ungue Leonem: Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна Отв. ред. Л.Б. Вишняцкий СПб: Нестор-История, 2017. 360 с. Пер. 5-4469-1154-7 В сборнике статей в честь выдающегося российского археолога Льва Самуиловича Клейна представлены работы его коллег из России, Австралии, Англии, Германии, США и Молдавии. Тематика статей отражает основные направления научных интересов Л.С. Клейна, среди которых теория и история археологической науки, спорные вопросы археологии медного и бронзового века, варяжская проблема и другие. Книга рассчитана на археологов, историков, этнографов и представителей смежных с этими науками дисциплин. Содержание - Вишняцкий Л.Б., Раев Б.А. Предисловие 5 О Клейне - Козинцев А.Г. Клейн и мы 9 - Лич С. Л.С.Клейн и Р.Г.Коллингвуд об истории, археологии и криминалистике 13 - Тихонов И.Л. Л.С.Клейн как историк археологии 24 История археологии. Наука, люди, судьбы - Murray T. Does the history of archaeology serve a practical purpose? 41 - Васильев С.А. Франсуа Борд и отечественная школа палеолитоведения 53 - Кузьминых С.В., Усачук А.Н. «С нетерпением жду ответа от Вас» (письма Н.Е.Макаренко Э.Х.Миннзу) 64 - Кирпичников А.Н., Ефимов С.В. Дело Всеволода Арендта. Возвращенная память 93 Медь и бронза - Манзура И.В. Восточная Европа на заре курганной традиции 107 - Избицер Е.В. Модели «арбы» и погребение с повозками из кургана 9 могильника Три Брата I 130 - Кашуба М.Т. Идеи и материалы на исходе бронзового века на западе Северного Причерноморья 139 - Сава Е., Кайзер Э., Сырбу М., Мистряну Е. Новые иследования поселений с «зольниками» эпохи поздней бронзы в Пруто-Днестровском междуречье 151 - Палагута И.В. Антропоморфная пластика неолита — медного века Европы:проблемы и перспективы исследования 179 Норманны, славяне и все-все-все - Платонова Н.И. «Неонорманизм», постмодернизм и Славяно-варяжский семинар: размышления археолога 203 - Мусин А.Е. «Столетняя война» российской археологии 223 - Романчук А.А. Варяжский антропонимикон ПВЛ (до середины Х века) и антропонимикон скандинавских рунических надписей: сравнительный анализ 245 - Санкина С.Л. О западнославянской версии происхождения словен новгородских, скандинавской проблеме и древнеевропейском субстрате 256 - Назаренко В. А. Приладожская курганная культура, колбяги и все-все-все 275 Язык вещей - Раев Б.А. Гагатовые пряжки из Жутовского могильника. Археологические признаки миграций 291 - Шаров О.В. Концепция «живой» и «мертвой» культур Г.-Ю.Эггерса — Л.С.Клейна и возможности познания прошлого на примере изучения амфорной тары 306 - Воронятов С.В. Сарматская пара «зеркало — ножницы» в Усухском кладе предметов стиля «варварских эмалей» 317 - Виноградов Ю.А. Молотильный ток или сельское святилище? К интерпретации объекта, открытого на поселении Артющенко-1 (Таманский полуостров) 322 - Белецкий С.В. Размеры и вес актовых печатей 334 Злоба дня: «археология» под черной маской - Щавелёв С.П. Российская археология в черно-белую полоску (развивая критику Л.С.Клейном незаконной добычи древностей и уточняя отношение к ней дипломированных археологов) 345 Список сокращений 356 Сведения об авторах 358

Ваксман: Мифологизация "бодричей" отдельными течениями русской мысли (или недомыслия) заставляет не видеть очевидного даже тех, что к этим течениям не принадлежит. В отношении новгородских славян, к примеру, из всего комплекса сведений следует, что они откудова-то пришли в этот медвежий угол. Причем придти они могли с юго-запада (Польша), юго-юго-запада (Средний Дунай) или юга (наши древляне-северяне), ну или с юго-востока (вятичи). Еще как экзотический вариант - были импортированы из разных мест хозяевами балто-хазарского торгового пути. Нет других вариантов. Надо просто исследовать эти все возможности на основе данных языка и археологии.

Лена М.: Ваксман пишет: Надо просто исследовать эти все возможности на основе данных языка и археологии. Ну в отношении-то новгородских словен сие изучено, к примеру, в: В.В.Седов. Происхождение славян и местонахождение их прародины. Расселение славян в V-VII вв. // Очерки истории культуры славян. М. : Индрик, 1996, с. 15-108. Выводы же Валентина Васильевича по предмету примерно таковы: Носители культуры сопок появились в Ильменском бассейне в конце VII века. Из археологических материалов следует, что скорее всего предки носителей культуры сопок с конца VI века продвигались на северо-запад Восточной Европы откуда-то из Повисленья через населенное балтами среднее Понеманье и к концу VII века расселились на части территории носителей культуры длинных курганов, взаимодействие с которыми привело к дифференциации последних - в частности, в Ильменском бассейне население, оставившее длинные курганы, влилось наряду с носителями культуры сопок в состав будущих словен новгородских.

ziza: Лена М. пишет: в Ильменском бассейне население, оставившее длинные курганы, влилось наряду с носителями культуры сопок в состав будущих словен новгородских. Какая-то странная фраза. Груши + яблоки. Из нескольких археологических культур может образоваться новая археологическая культура, но никак не этнос. КПДК - археологическая культура с неясной этнокультурной принадлежностью. Седов может считать её славяно-балтской, но у Лебедева и Михайловой это дославянская культура. Культура новгородских сопок - археологическая культура с балтским (вероятно, ятвяги) и финским этническими элементами. Получаем что из двух балто-финских культур образовались новгородские словене? Но непонятно, как тогда быть с черепами, а именно со скуловым диаметром. У новгородских словен узколицые черепа, у ильменских и ладожских финнов и балтов (весь, водь и ижора) они широколицые. Наверное, всё-таки образовалась новая археологическая культура, причём опять полиэтничная.

Лена М.: Романчук А.А. Варяжский антропонимикон ПВЛ (до середины Х века) и антропонимикон скандинавских рунических надписей: сравнительный анализ // Ex Ungue Leonem: Сборник статей к 90-летию Льва Самуиловича Клейна. СПб: Нестор-История, с. 245-255. В статье рассматривается структура варяжского антропонимикона ПВЛ в динамике (по хронологическим срезам двух договоров руси с греками — 911 и 944 гг.) и в сопоставлении со структурой антропонимикона рунических надписей. Для первого хронологического пласта обнаруживается отсутствие пересечений варяжского антропонимикона ПВЛ с топ-20 антропонимикона «древнешведского» ареала и с топ-листом «древнедатского» ареала. Опираясь на результаты С.Л.Николаева, автор выделяет для первого хронологического пласта две группы варяжских имен ПВЛ. Первая — «группа Олега и Игоря»; имена этой группы демонстрируют фонетику выделяемого С.Л.Николаевым «русско-варяжского диалекта» (его фонетика не соответствует фонетике ни «древнешведского», ни «древнедатского», ни древнесеверного ареалов; этот диалект, по С.Л.Николаеву, представляет собой очень раннее ответвление от северогерманского ствола). Вторая — «группа Рюрика, Трувора и Синеуса»; ее имена или не находят соответствий в Скандинавии (как Трувор и Синеус), или их фонетика не соответствует известным скандинавским языкам. Параллели именам второй группы обнаруживаются в ареале раннесредневековых континентальных германцев, а также кельтов. Для второго хронологического пласта обнаруживается десять имен, находящих параллели в топ-20 «древнешведского» ареала, а также появляется группа имен, образованных по модели на -i (Стегги и подобные), что особенно характерно для «древнедатского» ареала. Поскольку С.Л.Николаев убедительно показал, что почти все варяжские имена второго хронологического пласта демонстрируют фонетику «русско-варяжского » диалекта, наилучшим объяснением представляется предположение, что хотя в походе 944 г. участвовали и выходцы из «древнешведского» и «древнедатского» ареалов, их имена подверглись трансформации (или субституции) в среде носителей «русско-варяжского» диалекта. В статье приводятся доводы в поддержку высказанной А.Г.Кузьминым идеи о локализации «руси Олега и Игоря» в Лянемаа и Сааремаа. Ключевые слова: русь, варяги, антропонимика, ПВЛ, рунические надписи Романчук Алексей Андреевич - магистр антропологии, Университет «Высшая антропологическая школа», Кишинев.

Лена М.: Вячеслав Фомин. Кому нужна норманская теория. Шведский взгляд на русскую историю вчера и сегодня // Литературная газета, 2017, №29 от 26 июля - 1 августа, с. 4-5. В своей статье (ЛГ, № 23 от 14.06.2017) Виктор Марьясин справедливо заострил внимание на проблеме интерпретации исторических фактов, идеологической составляющей работы историков и археологов. Ведь наше будущее во многом находится в руках представителей этой профессии – они изучают русские древности, заняты поиском корней русского народа, и выводы, сделанные ими, имеют огромное, в том числе геополитическое, значение. Названные представители науки чётко подразделяются на две группы. Первая – это те, кто занят поиском истины. Вторая – занятые созданием исторических фантасмагорий. Есть ещё третья группа учёных, которые, не будучи специалистами в важном для нашего самосознания вопросе, просто на веру, в силу давней традиции, принимают эти фантасмагории за исторические реальности и дополнительно тиражируют их в своих трудах, книгах и учебниках. Яркий пример идеологических манипуляций – норманская теория, согласно которой, прибывшие на Русь в 862 г. варяги, во главе которых стоял Рюрик, были шведами. Эта идея о начале русской государственности, не имеющая под собой абсолютно никаких оснований, является выдумкой шведских политиков. Впервые она была сформулирована шведским дипломатом Петром Петреем в 1615 г., чтобы обосновать права Швеции на захваченные в годы Смуты русские земли. Позиция Петрея, которого немецкий историк Эверс называл пустомелей, стала генеральной линией шведской историографии XVII в.: её тогда развивали учёные Видекинд, Верелий, Рудбек. С ещё большей активностью мысль Петрея культивировали и пропагандировали по всей Европе его соотечественники в XVIII в., особенно после катастрофических поражений Швеции в войнах 1700–1721 и 1741–1743 гг., нанесённых ей Россией. Но политическая подоплёка и отсутствие доказательств у этой антирусской теории были столь явственны, что её не приняли многие немецкие ученые – либо прямо опровергали (Преторий, Томас), либо просто игнорировали, утверждая, что русские варяги являются выходцами из славянской Южной Балтики (Хюбнер, Лейбниц, Клювер, Бэр, Бухгольц ). В русской исторической науке о варягах как скандинавах речь завели: в 1735 г. Готлиб Байер и в 1749 г. Герхард Миллер. Но последнему дали аргументированный отпор Ломоносов, Фишер, Штрубе, де Пирмонт. Однако в XIX в. норманизм в отечественной науке охотно приняли, в силу западнических настроений и под влиянием работ Шлецера, ведущие ученые России – Карамзин, Соловьев, Ключевский и др. Тот же норманизм продолжал господствовать у нас в советское время (только тогда считали, признавая варягов норманнами, что они сыграли весьма незначительную роль в русской истории). Сейчас норманизм торжествует в нашей науке без каких-либо оговорок. в 2012 г., когда праздновалось 1150-летие зарождения российской государственности, археолог Сергей Щавелёв торжественно отрапортовал: «горсточка» викингов, выступающих, по сравнению с «аборигенами», «носителями более сложной культуры» и обладая менталитетом «лидеров», во главе с Рюриком «основала целое государство, даже в начале своего развития равное по площади среднему европейскому королевству». Правда, из скандинавских саг следует, что шведы начинают появляться на Руси только в конце Х в., т.е. спустя 120–130 лет после призвания варягов. К тому же, викинги-пираты, специализируясь исключительно на грабежах, не занимались государственным строительством. В данной сфере опыт нарабатывается столетиями, вот почему, по сути, только ко времени распада Руси шведы смогли создать своё собственное государство. Да и первые города они научились строить лишь к концу XIII в., тогда как наши варяги их массово «рубили», давая им славянские названия, четырьмя-тремя столетиями ранее. Этот же шведский взгляд на русскую историю торжествует в образовании. Так, в учебнике Е.В. Пчелова «История России с древнейших времён до конца XVI века» для 6-го класса (2012 г., в его «крёстных отцах» ходят директора двух институтов Российской академии наук: археологии и российской истории), который, согласно аннотации, способствует осознанию школьниками «своей гражданско-национальной идентичности», варяги представлены скандинавами, норманнами, викингами. Причём детям эта идея навязывается и таким ещё вопросом: «Как вы думаете, почему в Швеции был установлен памятник первым русским князьям?» Да откуда им знать, что он установлен лишь под влиянием пустомелей петреев, в том числе русских? О варягах-скандинавах говорит уже для будущих учителей – студентов-исто-риков – и учебник В.Г. Вовиной-Лебедевой «История Древней Руси» (2011 г.). Пытаясь материализовать свои фантасмагории, наши археологи, по собственному диагнозу, «неизлечимо больные норманизмом», добились, например, включения Рюрикова городища (в 2 км к югу от Новгорода) в перечень ЮНЕСКО, рекомендованный для посещения маршрута «По дорогам викингов», создания археологического музея «Княжая гора» на Передольском погосте (рядом с новгородскими сопками IX–X вв.), который «будет носить древнескандинавский характер» (причём этот проект должен был получить от Европейской комиссии по культурному развитию грант размером в 300 тысяч евро). По словам видного новгородского археолога Сергея Трояновского: «Викинги на Новгородской земле были другими – они не воевали, не захватывали города, они были вынуждены договариваться. Если это мы покажем европейцам, вся Скандинавия будет здесь в качестве туристов». Трояновский подчёркивает огромную разницу в действиях викингов и варягов, но не замечает, что данный факт означает только одно: варяги и викинги – это совершенно разные народы, у которых принципиально различались типы поведения. Возникает вопрос: торговали сырьём, будем теперь торговать родной историей, превращая её в “Скандленд” и отдавая её древности на потеху туристам-скандинавам? А наши школьники и студенты, участники археологических экспедиций, отрекаются – романтично, под гитару у костра – от родных корней: «По звёздам Млечного Пути легла отцов дорога / По звёздам Млечного Пути драккар в морях летит…» Слова к песне о кораблях викингов, говорят, сочинил кто-то из питерских профессоров-историков. Подобными играми, только уже в прусско-тевтонское, увлечено калининградское юношество под руководством русских (!) наставников, что постепенно приводит к потере гражданско-национальной идентичности. Какая-то часть молодёжи начинает ориентироваться не на Россию, а на Германию (об этом неоднократно писал в «ЛГ» профессор Шульгин). В 1968 г. белоэмигрант, историк Михаил Каратеев, замечал: «Сколько непоправимого вреда принёс норманизм престижу нашей страны»; «норманская доктрина пошла на вооружение тех русофобских сил западного мира, которые принципиально враждебны всякой сильной и единой России, – вне зависимости от правящей там власти, – и служит сейчас чисто политическим целям». В XX в. она послужила Гитлеру для обоснования нападения на СССР («организация русского государственного образования… дивный пример того, как германский элемент проявляет в низшей расе своё умение создавать государство»), а ныне столь же безотказно служит тем же западноевропейским русофобам. Стоило президенту Путину в декабре 2014 г. напомнить, говоря о важности возвращения Крыма в «родную гавань», что «в Крыму, в древнем Херсонесе… принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь», как его тут же поспешили одёрнуть из Швеции, где нынешние петреи убеждены, что лучше нас знают нашу историю. Таким «крупным знатоком» оказался бывший премьер-министр Карл Бильдт, который оперативно отозвался в «Твиттере»: «Это был античный греческий город Херсонес, где викинг, князь киевский Вальдемар был крещён. Сомнительные основания для Москвы претендовать на Крым». Снятый на деньги российских налогоплательщиков фильм «Викинг», в котором главным героем выступает великий князь Владимир (ничего общего с викингами не имеющий, что видно хотя бы по его пантеону богов 980 г.), призван, получается, продемонстрировать правоту Бильдта. А сколько денег ухлопали на эту фальшивку? Бюджет кино – 1 миллиард 250 миллионов рублей. Вот бы эти деньги да на гранты учёным, чтобы они противодействовали шведским историческим концепциям... Норманизм, будучи агрессивным по своей природе (иначе как доказывать небывалое), уничтожает не только нашу историю. Он уничтожает наши святыни и, по сути, является клеветой на русский народ, приписывая несвойственные ему чувства. Так, для известного археолога Льва Клейна Байер, Миллер, Шлецер «блюли пользу науки», а «Ломоносов мешал ей», и вообще Ломоносов – ультрапатриот. Достаётся от Клейна и замечательным русским историкам Дмитрию Иловайскому, Ивану Забелину, которые, «подходя к вопросу с позиций великодержавного шовинизма, выступали против “норманской теории”, поскольку она противоречит идее о том, что русский народ по самой природе своей призван повелевать и господствовать над другими народами». А для молодого историка Константина Писаренко Ломоносов – хам и скандалист, нахал, хулиган, грубиян, драчун, дебошир, преступник, пьяный кутила, невоспитанный мужик, необузданный, ужасный, воинственно-бешеный и т.д. и т.п. Норманисты вытравляют из нашего сознания название «Русь», под которым в документах тысячелетней давности выступает крупнейшая держава раннего Средневековья, достигшая высочайшего уровня развития – материального и духовного. Норманисты именуют его «Скандославией» (филолог Дмитрий Лихачёв), «Восточно-Европейской Нормандией» (историк Руслан Скрынников), а недавно археолог Евгений Носов «отыскал» в Новгородской земле «Нормандию». Но с такими историческими уродцами – скандославами и нормандцами – у нас, конечно, не будет будущего. Аналогичным образом расплодившиеся в Минске «креативные» противники Русского Мира предлагают белорусам назваться литвинами, забыв о нашей общей исторической Руси. Кстати говоря, уроженец Гродненской губернии, «русский со знаком качества» Иван Солоневич одну из причин катастрофы 1917 г. видел в том, что «нас учили оплёвывать всё своё, и нас учили лизать все пятки всех Европ – “стран святых чудес”». Чтобы не случилось ничего подобного в условиях ведущейся против России гибридной вой-ны, в которой важнейшая роль отводится историческим фальсификациям, нам следует с историей говорить только на «вы». Тогда она точно забронирует нам место в будущем, а наши потомки и через тысячу лет смогут сказать словами Достоевского: «Русь жива и умереть не может». Теги: Россия, история, русский мир (с) Литературная газета Вячеслав Васильевич Фомин - доктор исторических наук, профессор Липецкого государственного педагогического университета

Лена М.: Мельникова Е.А. Возникновение Древнерусского государства в европейском контексте: Постановка проблемы // Вестник РГГУ, серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение, 2015, №9(152), с. 20-34. Возникновение Древнерусского государства было обусловлено не только внутренним развитием восточнославянских общностей, но и внешними факторами, прежде всего восстановлением экономики Западной Европы в VIII-IX вв. после глубокого кризиса, вызванного упадком средиземноморской торговли в результате арабских завоеваний. Перемещение системы трансконтинентальных коммуникаций на север и их пролонгация на восток вплоть до Средней Волги вызвали появление однотипных эмпориев от Квентовика до Тимерёва. Вокруг эмпориев в узловых пунктах магистрали (Хедебю, Бирка, Ладога) создавались предпосылки для более интенсивного социально-политического развития местных обществ, что привело в IX-X вв. к зарождению раннегосударственных образований, в том числе в Ладожско-Ильменском регионе. Ключевые слова: мегабалтийский регион, трансконтинентальный путь, политогенез, эмпории, Древнерусское государство с. 30: Формирование единого Древнерусского государства в конце iX в., как и возникновение раннегосударственного образования в Ладожско-Ильменском регионе, явилось, таким образом, результатом геоэкономических и геополитических процессов, охвативших практически всю Европу и Ближний Восток в VIII–Х вв. Елена Александровна Мельникова — выдающийся российский историк-медиевист, доктор исторических наук, главный научный сотрудник, зав. центром «Восточная Европа в античном и средневековом мире», Институт всеобщей истории РАН.

Лена М.: Откуда пришел Рюрик? // СПб ведомости, 2018, №27 от 14 февраля, с. 6. Так художник Николай Рерих изобразил приход заморских гостей в северные славянские земли. Картина «Иноземные гости» (1901 г.) находится в собрании Русского музея. Как известно, дискуссия вокруг норманнской теории возникновения Российского государства длится уже много веков. Согласно ей, у истоков его формирования стояли норманны («северные люди») - скандинавы, приглашенные представителями славянских племен. В «Повести временных лет» звучат имена Рюрика, Синеуса и Трувора. Несколько лет назад легендарному Рюрику (и его сыну Олегу Вещему) в Старой Ладоге даже поставили памятник, отмечая как раз то самое место, куда они пришли княжить. Однако у этой теории немало противников. В их числе и наш сегодняшний собеседник - директор по научной работе Национального центра подводных исследований, научный руководитель проекта «Подводное наследие России» Андрей Лукошков. - Андрей Васильевич, что дает вам основание усомниться в норманнской теории? - В первую очередь работы археологов, которые фиксируют ограниченное распространение скандинавских изделий на территории Древней Руси, а древнерусских - на Скандинавском полуострове. И наоборот, широкое использование древнерусских изделий на южном побережье Балтики и южнобалтийских - в древнерусских землях. Выводы «сухопутных» коллег подтверждают и наши собственные исследования. С 2006 года специалисты Центра подводных исследований Русского географического общества осуществляют научную программу по реконструкции древних водных торговых путей. Мы занимаемся подводными поисковыми работами, чтобы обнаружить суда, лежащие на дне рек и озер, и попытаться понять, как проходили транспортные коридоры. Уже удалось провести аппаратурные съемки дна Невы, Волхова, Луги, Оредежа, Россони, Наровы, Великой, Ладожского озера и Финского залива в России, а также рек Суур-Эмайыги, Кале-Йоки и Чудского озера в Эстонии, рек Вента, Лиелупе, Буллипе, Даугава и Рижского залива в Латвии. В результате поисков были найдены десятки погибших судов разных эпох, что указывает на постоянное использование этих трасс. Кроме того, анализировали мы и находки древних судов, сделанные коллегами с юга России, Украины, Польши, Северной Германии, Нидерландов, Дании. Главный вывод: среди найденных вдоль этих водных путей объектов нет характерных для скандинавов килевых судов. Найденные лодки и суда принадлежат к традиционным славянским типам. Славяне не строили килевых мореходных судов, аналогичных скандинавским, а использовали плоскодонные, удобные для плавания по рекам, изобилующим мелями, и обширным песчаным мелководьям южного и восточного побережий Балтики. Фактически речь идет о судах типа «река - море», которые были наилучшим образом приспособлены к доставке грузов в древнерусские города, удаленные от морского побережья. Эти корабли принципиально отличались от скандинавских судов с мощными килями и несущей обшивкой внакрой, скрепленной заклепками. Славянские суда имели каркасную схему - с долбленой основой или мощными несущими шпангоутами, на которые крепилась обшивка встык. Швы досок днища и обшивки имели пазы, их заделывали планками, которые назывались ласты (лосты). Они фиксировались в пазах с помощью металлических скобок. Такие технологии были распространены и на территории Древней Руси, и на южном побережье Балтики, где жили южнобалтийские славяне. Кстати, они успешно использовались вплоть до середины ХХ века. Кроме того, славянские суда не имели характерных для скандинавской традиции боковых рулей, а оснащались широкими кормовыми веслами. В Древней Руси они были известны как «стырь» (стерно), в нижненемецком - sture. Еще одним общим технологическим приемом было использование деревянных гвоздей, которые расклинивали в отверстиях, и кованых железных гвоздей, фиксировавшихся путем двойного загиба острия. - Так откуда же тогда мог прийти легендарный Рюрик? - По мнению многих историков, он, скорее, мог быть выходцем с территории современной Северной Германии или нынешней Калининградской области, чем со Скандинавского полуострова. Историки называют две основные версии исходного пункта, где мог проживать Рюрик. Первая: южное побережье Балтики - на землях ободритов от Ольденбурга до Ростока, стоящего на реке Варнов... - Поясним для читателей, что ободриты - это средневековый союз славянских племен, живших в нижнем течении Эльбы (Лабы), на западе современного Мекленбурга, в восточной части земли Шлезвиг-Гольштейн и северо-восточной части современной Нижней Саксонии... - Вторая версия - Рюрик мог прийти из территорий в устье реки Неман. На старых картах все ее нижнее течение и устье называется Руссой. Сегодня в этом вопросе нет ясности. Но, на наш взгляд, приход Рюрика к истоку Волхова по рекам более вероятен, нежели плавание с юга Балтики через Финский залив и Ладогу к Альдейгьюборгу (так в шведских источниках называли нынешнюю Старую Ладогу) в низовьях Волхова. Впрочем, из текстов летописей следует, что после смерти Рюрика русы ушли с территории Старой Ладоги на Днепр и туда, на берега Волхова, действительно пришли скандинавы... Вообще из русских и скандинавских письменных источников следует, что на ранних этапах своего существования и в первые столетия складывания Древней Руси Ладога (Альдейгьюборг) обладала особыми правами вплоть до автономии. И мы знаем, что в течение всего XI века во главе ладожского ярлства стояли скандинавы, подчинявшиеся власти славянских верховных князей. Судя по сагам, скандинавы приходили в Альдейгьюборг на своих судах, затем запрашивали разрешение на продвижение в Хольмгард, под которым сегодня понимают Рюриково городище, что возле нынешнего Великого Новгорода. Получив «добро», они оставляли свои суда в Ладоге и двигались в глубь славянской территории либо по суше, либо на местных славянских судах. И, судя по сохранившимся письменным источникам, этот путь был единственным для проникновения скандинавов в регион между Ладогой, Ильменем и Чудском озером. Ведь ни по латвийской Гауе, ни по эстонской Пярну, ни по Нарове или Луге скандинавские суда подняться вглубь не могли. Они были сильны своими мореходными качествами, но строились для плавания именно в открытом море или вдоль так называемых приглубых берегов - то есть таких, у которых сразу начинается большая глубина. Двигаться по мелководным рекам с большим количеством порогов они попросту не имели возможности. В первую очередь из-за большой массы и массивного выступающего вниз на 40 - 50 сантиметров киля. Такой киль не давал провести суда через перекаты или маневрировать между камнями на порогах. А массивный корпус исключал возможность волока скандинавских судов мимо порога по берегу... Еще менее, чем боевые суда, годились для плавания по русским рекам скандинавские торговые «кнорры». Ведь помимо уже сказанного они строились для плавания под парусом и имели всего три пары весел на носу для маневрирования при заходе в порт и подходе к причалу. Экипаж этих судов составляли всего несколько человек, которые физически не могли обеспечить ни долгую греблю вверх и вниз по реке, ни буксировку судна бечевой. То же самое касается и продвижения скандинавов вверх по течению Даугавы (Западной Двины). Там конечной точкой плавания скандинавов была крепость Даумгале (сейчас это городище на левом берегу реки Даугавы в 22 км к юго-востоку от Риги. - Ред.). Она, кстати, в плане очень похожа на Старую Ладогу. - Получается, что скандинавские суда не могли проникнуть в глубь территории Руси? - Да, это признают даже скандинавские историки. По их мнению, скандинавы могли продвигаться туда, только используя местные славянские суда, что подтверждают и наши подводные исследования. Пока на обследованных нами акваториях не найдено ни одного судна, построенного по скандинавской конструктивной схеме. А ближайшая к территории России находка - лишь в финских водах в районе Лапури у северного берега Финского залива рядом с современной границей России и Финляндии. Правда, в нескольких городищах были найдены скандинавские корабельные заклепки. Это может означать, что здесь, возможно, жили скандинавы, но либо короткое время, либо они быстро утратили свои скандинавские навыки. Что же касается норманнской теории, то надо четко понимать, что это сугубо умозрительная концепция. Она возникла в XVII веке, в эпоху Великой Швеции, когда эта страна имела колонии в Америке и Африке и короткий период (в эпоху Смутного времени) владела Новгородом и создавала себе великую историю. Теория получила распространение век спустя, то есть тогда, когда еще не были введены в оборот известные сегодня арабские, персидские, древнерусские и скандинавские письменные источники, а археологических данных практически не было. Новых данных в пользу норманнской версии уже давно не появляется, а вот против нее - все больше и больше. И изучение судов лишь одно из слагаемых общей картины. Находок скандинавских судов, повторю, в России нет (разве что в Старой Ладоге, но это, скорее всего, было скандинавское поселение), а славянских - много. Кроме того, скандинавские источники вообще очень мало пишут о визитах на Русь. Причем известные случаи - это конец Х века и XI век. И, главное, речь идет лишь о восьми-девяти эпизодах прихода на Русь скандинавских отрядов во главе со скандинавскими «политэмигрантами»-конунгами, которые потерпели поражение в борьбе за власть и либо поступали на службу к русским князьям, либо приходили награбить продовольствия для своих дружинников. В это число входят и два случая бегства на Русь групп скандинавских христиан, спасавшихся от гонений своих языческих радикалов. При этом они задерживались на Руси ненадолго - не больше чем на три года. В одном случае - на пять. И численность таких отрядов была небольшой. Вообще археологические находки доказывают, что импульс движения, торговли и освоения приладожских земель шел с юга, со стороны славян, а не со скандинавского северо-запада. И, без сомнения, именно славянам принадлежало господство на речных путях северо-запада России и Балтии... Исследования продолжаются - посмотрим, что еще удастся найти. Корма и нос древней долбленой лодки, найденной подводными археологами на реке Луге. Теги: Норманнская теория, Российская государственность, дискуссия (с) СПб ведомости

Лена М.: - Андрей Васильевич, что дает вам основание усомниться в норманнской теории? - В первую очередь работы археологов, которые фиксируют ограниченное распространение скандинавских изделий на территории Древней Руси, а древнерусских - на Скандинавском полуострове. И наоборот, широкое использование древнерусских изделий на южном побережье Балтики и южнобалтийских - в древнерусских землях. После сего потешного перла (сразу ж ясно, сей "археолог" не в теме), собственно, и комментировать-обсуждать тут нечего... Единственно, приведу НАУЧНЫЕ публикации по затрагиваемой теме: П.Е. Сорокин. Водные пути и судостроение на Северо-Западе Руси в средневековье. СПб: Изд-во СПб ун-та, 1997. Анне Стальсберг (Университет в Трондхейме, Норвегия). О скандинавских погребениях с лодками эпохи викингов на территории Древней Руси // Историческая археология. Традиции и перспективы (к 80-летию со дня рождения Даниила Антоновича Авдусина). М.: Памятники исторической мысли, 1998, с. 277-287. Ю.М. Лесман. "Из Варяг в Греки": хронологические варианты пути // Староладожский сборник. Вып.6. СПб: Нестор-История, 2003, с. 54-72. В.М. Воробьев. Волоковые пути на главном водоразделе Русской равнины. Тверь: Славянскмй мир, 2007. И.И. Еремеев, О.Ф. Дзюба. Очерки исторической географии лесной части пути из варяг в греки. СПб: Нестор-История, 2010. (с) Учите матчасть!



полная версия страницы