Форум » Не историей единой » Литература и вокруг 3 » Ответить

Литература и вокруг 3

Лена М.: Продолжение темы, что предназначена для обнародования-обсуждения информации, посвящённой тем-иным аспектам современного (и не только) литературного процесса и вокруг сего...

Ответов - 7

Лена М.: Сергей Беляков. «Тарас Бульба» между Украиной и Россией. О национальной идентичности героя Гоголя // Вопросы литературы, 2017, №6, с. 191-220. Статья посвящена проблеме национальной идентичности героев гоголевской повести «Тарас Бульба». Опираясь на широкий круг источников, от свидетельств иностранных и русских путешественников до материалов, собранных этнографами и фольклористами, и художественных произведений Гоголя, автор показывает, что исторической основой повести Гоголя послужила история украинских (преимущественно запорожских) казаков в XV—XVII веках, которые заложили основы создания украинской нации. Ключевые слова: Н. Гоголь, Ф. Духинский, Б. Залеский, С. Аксаков, «Тарас Бульба», Малороссия, Украина, Запорожская Сечь, Россия, нация, русские, украинские казаки, «москали», «хохлы» с. 214-215: Однако, что же всё-таки имел в виду Гоголь, когда восхвалял «русскую силу» и «русскую землю»? Мы уже знаем, что значение слово «русский» на Украине и в Польше сильно отличалось от привычного нам. Гоголь великолепно знал об этой коллизии. Одним из основных источников для «Тараса Бульбы» послужила знаменитая «История Русов, или Малой России». Когда Гоголь работал над своей повестью, «История Русов» еще не была издана, но широко разошлась в списках. Она стала одним из исторических источников и для Пушкина, когда он писал свою «Полтаву». В «Истории Русов» есть такой эпизод. Гетман Мазепа обращается с речью к своим казакам: «...прежде мы были то, что теперь московцы: правительство, первенство и самое название Руси от нас к ним перешли» [История Русов, или Малой России. Сочинение Георгия Конисского, архиепископа Белорусского. М.: В Университетской тип., 1846, с. 204]. Таким образом, понятие «русские» и «русская земля» у Гоголя могут быть амбивалентны. Русский читатель может воспринимать их буквально, а образованный украинец припомнит, что русское («руськое») имя принадлежит именно ему, его народу. с. 215: При этом Гоголь не обманывал читателя и не кривил душой, ведь русское имя принадлежало в равной степени русским восточным и западным, великороссам и малороссиянам, собственно русским-«московцам» и русинам-украинцам. Но объединенные общим именем народы уже слишком различались между собой. «Тарас Бульба» написан на русском языке и принадлежит русской литературе, однако рассказывает о жизни другой страны и другого, пусть и очень близкого русским народа. Вторая редакция «Тараса Бульбы» — это русский пирог из украинского теста. Сергей Станиславович Беляков - историк, литературовед, литературный критик, кандидат исторических наук. Сфера научных интересов — русская литература XX века, национальная идентичность и национальное самосознание, микроистория. Лауреат премии «Большая книга» (2013). Автор книг «Усташи: между фашизмом и этническим национализмом» (2009), «Гумилев сын Гумилева» (2012), «Тень Мазепы: украинская нация в эпоху Гоголя» (2016), а также ряда статей по указанной проблематике.

Лена М.: Литературный номер. Сост. Борис Куприянов. Илл. Покрас Лампас // Esquire, август 2018, №8(29), с. 1-152. 70000(!) экз. - Сергей Минаев. Следующая станция не конечная (эссе), с. 10. О концепции данного Литературного номера. - Борис Куприянов (справка), с. 12. О кураторе-составителе данного Литературного номера. - Арсений Пыжиков (Покрас Лампас) (справка), с. 14. Об иллюстраторе данного Литературного номера. - Покрас Лампас. Стрит-арт-инсталляция "Девушка с веслом", с. 18. Каллиграффити с "тела" сей "статуи" (обложка, с. 19, 20, 32, 36, 54, 62, 76, 86, 102, 110, 126, 138) иллюстрируют произведения, представленные в номере. - Борис Куприянов. Алексей Сальников (справка), с. 21. - Алексей Сальников. История про квартиру (рассказ), с. 22-31. - Борис Куприянов. Анатолий Гаврилов (справка), с. 33. - Анатолий Гаврилов. Селяви (рассказ), с. 34. - Борис Куприянов. Евгений Бабушкин (справка), с. 37. - Евгений Бабушкин. И нарек человек имена всем скотам (рассказ), с. 38-43. - Борис Куприянов. Михаил Елизаров (справка), с. 55. - Михаил Елизаров. Бывает, нагрянешь в родной город (рассказ), с. 56-61. - Борис Куприянов. Чимаманда Нгози Адичи (справка), с. 63. - Чимаманда Нгози Адичи. Организаторы брака. Перевод с англ. Владимира Бабкова (рассказ, впервые на русском), с. 64-75. The Arrangers of Marriage, 2009. - Борис Куприянов. Андрей Родионов (справка), с. 77. - Андрей Родионов. Дачный царь (рассказ), с. 78-81. - Борис Куприянов. Джонатан Франзен (справка), с. 87. - Джонатан Франзен. Честолюбие. Перевод с англ. Владимира Бабкова (рассказ, впервые на русском), с. 88-101. Ambition, 2011. - Борис Куприянов. Чак Паланик (справка), с. 103. - Чак Паланик. Судный день. Перевод с англ. Евгения Алексеева (две главы из романа, впервые на русском), с. 104-109. Adjustment Day, 2018. - Борис Куприянов. Дмитрий Данилов (справка), с. 111. - Дмитрий Данилов. Самое ужасное место в Москве (рассказ), с. 112-117. - Борис Куприянов. Кристиан Крахт (справка), с. 127. - Кристиан Крахт. Мертвые. Перевод с нем. Татьяны Баскаковой (первые главы романа, впервые на русском), с. 128-137. Die Toten, 2016. - Борис Куприянов. Антон Схитимский (справка), с. 138. - Антон Схитимский. Ветер был не то что ветер (поэма), с. 139-149.

Лена М.: - Дмитрий Иванов, Владимир Макаров, Сергей Радлов. Шекспир и «шекспиры», с. 120-184. Литературоведы и переводчики с английского Дмитрий Иванов (1966) и Владимир Макаров (1975), а также историк литературы и драматург Сергей Радлов (1962) публикуют пространный очерк «ереси антистратфордианства». Иными словами, растянувшиеся почти на два столетия поиски «истинного», а не общепринятого автора великого литературного наследия. http://magazines.russ.ru/inostran/2018/8/shekspir-i-shekspiry.html - Арден из Фавершэма. Пьеса. Сцены 1, 8. Перевод с англ. и вступление Андрея Корчевского, с. 185-206. «Арден из Фавершэма» (Arden of Faversham) - никогда ранее не переводившаяся на русский язык пьеса. Впервые поставлена и опубликована в 1592 году и основана на реальных событиях (убийстве зажиточного землевладельца и бизнесмена Томаса Ардена молодой женой Элис и её любовником Мосби в 1551 году) и является первым примером сценической «бытовой» трагедии, рассказывающей о жизни среднего класса (а не о королях, герцогах и мифологических персонажах, как это было принято). Пьеса в деталях следует знаменитым «Хроникам» Рафаэля Холиншеда, где повествование об убийстве Ардена также стояло особняком на фоне описания более масштабных исторических событий эпохи. Зрители трагедии вероятно помнили от отцов и дедов рассказы об этом событии, которое потрясло современников. В «Ардене из Фавершэма», вероятно, впервые достигнут любопытный эффект: несмотря на то что исход истории известен зрителям заранее, драма поддерживает внимание публики благодаря многочисленным неудачным покушениям на главного героя. Неожиданно для самих себя зрители невольно начинали сочувствовать неудачливым конспираторам - головорезам Блэку Уиллу и Шейкбэгу, разорившемуся землевладельцу Грину, слуге Майклу и художнику Кларку. Внезапно трагедия Ардена оказывается связанной с его собственными поступками, например, с тем, как он отобрал участок у моряка Дика Рида и его семьи. Убийство Ардена, показанное на фоне событий середины XVI века, когда у монастырей были отобраны их земли (как раз с известия о передаче Томасу Ардену владений фавершэмского аббатства), обретает новые, далеко не однозначные, смысловые оттенки. А «феминистические» стансы Элис, настаивающей на своем праве любить и распоряжаться собственной судьбой, сегодня звучат и вовсе современно! Высокое поэтическое и драматическое качество пьесы (изначально публиковавшейся без указания имени автора) способствовало раннему признанию её одним из шекспировских апокрифов. В полное собрание сочинений Шекспира пьеса вошла только в 2017 году (The New Oxford Shakespeare. The Complete Works) после того, как публикации авторитетных исследователей последних десятилетий (среди которых ведущее место занимают работы Макдоналда Джексона и Марины Тарлинской) позволили убедительно атрибутировать среднюю часть пьесы перу Уильяма Шекспира. Оставшийся текст приписывается кому-то из авторов старшего поколения, скорее всего, Киду или Марло. «Арден из Фавершэма» стал одним из удивительных литературных открытий последнего времени, существенно расширившим границы шекспировского канона. «Иностранная литература» знакомит читателей с двумя отрывками из первого русского перевода пьесы, в том числе, со знаменитой «Сценой ссоры», которую многие комментаторы связывали с именем Шекспира еще задолго до недавних лингвистических изысканий. Полный перевод пьесы в настоящее время готовится к печати. http://magazines.russ.ru/inostran/2018/8/arden-iz-favershema.html - Также выделю рассказ Джойс Кэрол Оутс «Приют в Крейгмилнаре» в переводе с англ. Павла Зайкова, с. 55-77. Пусть спустя десятилетия, но возмездие свершается — загадочная смерть старой монахини в доме престарелых. Джойс Кэрол Оутс (Joyce Carol Oates) Американский прозаик, поэт, драматург, критик. Лауреат Национальной книжной премии (1970), литературной премии ПЕН/Маламуд (1996), премии Фемина (2005) и др. Обладатель медали США «Гуманист года» (2007). Автор более пятидесяти романов, в том числе, «Их жизни» (Them, 1969), «Черная вода» (Black Water, 1992), «Блондинка» (Blonde, 2000) и др., рассказов, стихов и документальной прозы. Публикуемый рассказ «Приют в Крейгмилнаре» (The Home at Craigmillnar) взят из сборника «Район высокой преступности» (High Crime Area: Tales of Darkness and Dread. Kenyon Rewiew, Winter 2014).


Лена М.: Сергей Ильченко. На изломе времени. Что не так с сериалом «Ненастье» // Санкт-Петербургские ведомости, 2018, №221 от 27 ноября, с. 3. На канале «Россия-1» состоялась премьера сериала Сергея Урсуляка «Ненастье» по мотивам одноименного романа Алексея Иванова. Судя по всему, руководство компании ВГТРК сделало ставку на этот проект в нынешнем сезоне, предприняв попытку возбуждения общественной дискуссии вокруг сериала на тему «лихих 90-х». Странно, что полемика не вспыхнула вокруг самой книги, тогда как работа именитого мастера экранизаций, за плечами которого «Ликвидация» и «Тихий Дон», вряд ли выдерживает звание «большого события». В сериале явны расхождения не только с сюжетом романа, но и с его смыслом. Впрочем, авторы сериала всегда могут защитить свой творческий подход к искажению литературной первоосновы титрами - «по мотивам». И тогда хочется снова взять в руки текст. Такое желание появилось и после просмотра нынешней премьеры. Постоянно возникало сомнение: а ту ли книгу я читал некоторое время назад? Сомнения разрешил титр, указывающий на авторов сценария, где в компании со штатным сценаристом «сериального мыла» на телеканале Ильей Тилькиным я увидел фамилию автора романа. Последний, однако, признавался, что не очень вмешивался в ход сочинения сценария. Вот и получилось вместо горестного исповедального текста о том, как простой работяга не совладал со временем, с окружающей его постсоветской реальностью и задумал побег в далекую Индию его мечты, растянутое на 11 серий мелодраматически-авантюрное зрелище с героем - абсолютной размазней. Роль бывшего «афганца» Германа Неволина по прозвищу Немец режиссер доверил фавориту нынешней критики Александру Яценко. Увы! Глядя на него, невозможно понять, каким образом такой рохля не только решился на ограбление инкассаторской машины, но и вообще воевал в Афганистане? Крупные планы актера не спасают плохо мотивированный образ. К тому же режиссер так лихо обращается с датами, что не успеваешь просто переключиться и понять: это воспоминания или актуальный главный сюжет, разворачивающийся в декабре 1999 года. А финал, как нетрудно догадаться, происходит как раз 31 декабря того же года - на фоне выступления главы государства, покидающего свой пост. Замысел в сериале прочерчен отчетливо и настойчиво: речь идет о тех самых 1990-х. Не знающим подробностей того периода нашей жизни ничего не говорят ни даты, ни даже подробности быта. А споры «афганцев» о том, будет ли через двадцать лет в Саранске чемпионат мира по футболу, на мой взгляд, выглядят на экране творческой пошлостью. Зато во весь рост встал в фильме коллективный портрет так называемого афганского братства, членов которого Урсуляк и превратил в главных персонажей собственной версии романа. В этой версии война в Афганистане стала едва ли не самым «настоящим» периодом жизни большинства героев. А 1990-е якобы превратились в некий морок, пелену, о которой и вспоминать неловко и стыдно. Вот и весь сказ по Урсуляку. И в этой системе сюжетных координат абсолютно теряется главный герой - Немец. Книга ведь недаром была названа «Ненастье». Это не только название дачного поселка. Ненастье - это состояние души героя, которому очень неуютно в современной жизни, не говоря уже о воспоминаниях прошлого, которые в тексте скорее обозначены, чем показаны. Вот и получается в сериале все наоборот: прошлое стало главным, отодвинув в сторону столь выигрышную для сериала тему авантюры Немца. К счастью, в сериале есть более сильные и выразительные персонажи - это глава афганцев Сергей Лихолетов (Александр Горбатов) и Виктор Басунов (Александр Голубев), фактически превратившийся в наемного убийцу. Горбатов сыграл то, что недоиграл Яценко, - драму человека, которого раздавило время. Голубев, похоже, плотно оседлавший тему охранников, готовых на все (это после Алеши Карамазова!), явил нам трансформацию «афганца» в элементарного бандита без стыда и совести. Именно такие, судя по сериалу, и выдержали тот самый излом времени, который случился с нами и со страной в те самые 1990-е. А что же Немец? Странная и невнятная история его любовных метаний и страданий по поводу жены и необходимой ей операции никак не помогает понять мотивы его действий и поступков, включая роковой грабеж. Впрочем, и сама актриса Татьяна Лялина никоим образом не смогла выручить партнера, так и оставшись персонажем-загадкой со слабо мотивированными поступками, под стать влюбленному в нее Герману. Вот и ходит по экрану пара чудиков, существующих вроде бы вне быта и вне времени. Ровно 20 лет назад Сергей Урсуляк снял замечательный фильм «Сочинение ко Дню Победы» в жанре реалистичной фантазии. В нем зрители увидели те самые 1990-е «как бы» из будущего, как некую иллюстрацию сочинения девочки-школьницы на заданную тему. Сейчас мы увидели в «Ненастье» совсем другую историю про те же самые годы - некий миф, телелегенду, киносказку про «афганцев» и их близких. Но никак не попытку разобраться в том, почему же наступило это душевное ненастье и кто стал его жертвой, а кто выиграл у суровой действительности поединок за место под солнцем. Тэги: сериал, рецензия, телевидение (с) Санкт-Петербургские ведомости Материал опубликован в газете «Санкт-Петербургские ведомости» под заголовком «На изломе времени».

Лена М.: Николай Добронравов. И вольным напевам внимает судьба // Литературная газета, 2018, №47 от 21-27 ноября, с. 8. Замечательная юбилейная (Николаю Николаевичу - 90!) подборка, но особенно выделяется: Не задавайте вопросов Нынче у нас в институтской среде мало курносых и русоволосых. Что, – победил их зловредный ЕГЭ? Не задавайте вопросов. Не задавайте вопросов. А почему оболгали войну и почему опорочен Матросов? Зачем летописцы так врут про страну? Не задавайте вопросов. Не задавайте вопросов. Русских учёных талантливый внук новый в Москву не придёт Ломоносов... Где Академия наших наук? Не задавайте вопросов. Не задавайте вопросов. Нынче на радио и на ТВ новый никак не пробьётся Утёсов... Как все бездарности вновь во главе? Не задавайте вопросов. Не задавайте вопросов. Где наши деньги? В карманах каких? Боже! За что мы в руках кровососов? Ах, почему нет управы на них? Не задавайте вопросов. Не задавайте вопросов. Лжи и беспутства вокруг круговерть. И замолчал даже мудрый философ. Ах, господа, чтоб самим уцелеть, не задавайте вопросов. (с) Литературная газета

Лена М.: Александр Мелихов. Как делать монстров, с. 159-168. Статья размышлений о природе антисемитизма и причинах Холокоста, навеянных прочтением книги Льва Симкина "Его повесили на площади Победы". Анна Жучкова. Что же открылось?, с. 175-180. Статья о книге Ксении Букши "Открывается внутрь. Рассказы". Василий Владимирский. Оставь надежду, с. 180-184. Статья о романе Эдуарда Веркина "Остров Сахалин". Ольга Степанянц. Прочнее пакета, с. 184-188. Статья о книге Бориса Минаева "Ковбой Мальборо, или Девушки 80-х. Рассказы".

Лена М.: Михаил Кураев. Век Солженицына // Санкт-Петербургские ведомости, 2018, №231 от 11 декабря, с. 1, 8. Едва ли во второй половине ХХ века в России есть личность, сопоставимая с Александром Исаевичем Солженицыным по значимости и влиянию на духовную, литературную и политическую жизнь. Когда я прошу скептиков, не принимающих творчества Солженицына, не разделяющих его позиции по отношению к постсоветской власти, усердно отыскивающих подноготную правду о его военной и лагерной жизни, назвать кого-то еще, сопоставимого с Солженицыным, даже те, кто готов отказать ему решительно во всем, никого поставить с ним рядом не могут. Александр Солженицын - одно из самых, если не самое яркое и многозначное явление духовной и политической жизни в нашей полувековой истории. Наука и искусство растут из одного корня и существуют в давнем родстве, оба отражают реальность, разве что разными средствами. Почему об этом следует помнить и сегодня, в 100-летнюю годовщину со дня рождения Солженицына? Попробую пояснить. На каком-то этапе в науке возникает относительный застой, связанный с невозможностью в рамках прежней картины мира объяснить вновь открывшиеся закономерности. И тогда на арене появляется личность, вызывающая отторжение у тех, кто пытается, как говорится, в меха старые влить вино новое, не говоря о тех, кто за старые и пересохшие меха держится двумя руками. Сегодня мы видим, как определенного рода читатели, пользуясь терминологией интриганов, Солженицына пытаются «задвинуть» туда, откуда он вышел. Уверяют себя и всех в том, что его время прошло. Дескать, спасибо за «Ивана Денисовича», спасибо за «Архипелаг ГУЛАГ», но «Красное колесо» читать невозможно, а «200 лет вместе» и не забудем, и не простим. Вы проложили нам дорогу, помогли вырваться на свободу, спасибо и счастливо оставаться там, в истории. Наши политические витии твердили лет десять, а то и больше, заклинание: надо вернуться на общечеловеческий путь, вернуться в цивилизацию. Не надо ничего придумывать, не надо ничего изобретать - возрождение капитализма, возвращение в лоно «рыночной экономики» сделает всех счастливыми и богатыми. Прав был Александр Иванович Герцен: «Пути вперед не назначено, его надобно прокладывать». А «заднего хода» все-таки у истории нет. Какая наука могла рассчитать и прочертить пути этого пресловутого возвращения в цивилизованное общество? Какая наука и чем могла подкрепить лепет об «ускорении и перестройке», могла хотя бы помочь осознать невероятность и непредсказуемость каждого следующего дня? Так как же найти верный путь вперед, разве кто-нибудь знает? И здесь приобретает совершенно особую роль художник, исповедующий не верность партийной присяге, как бы умилительно и соблазнительно партии себя не именовали, а верность - человеку. Помним же: «Все прогрессы реакционны, если рушится человек». А тут страну обвалили. Обрушили экономику, финансы, науку, образование, здравоохранение... И не просто «человека забыли», забыли, к примеру, двадцать миллионов за наспех наметанными границами, как не уставал напоминать Солженицын. Его не захотели услышать. Но унижением и бесправием наших бывших соотечественников ответили Прибалтика, Казахстан, Украина... Тем художник и отличается от политика, что он может поставить себя на место тех, о ком пишет, а политик «режет по живому телу» и даже ни на минуту не представит себе, что подписью своей обрекает миллионы людей на боль, страдание и унижение. Боюсь, что для большинства читающих или знающих о Солженицыне понаслышке он писатель политический. Именно так, в первую очередь, он и воспринимался и, почти уверен, понимается большинством и поныне. Но политика - вещь преходящая. И не случайно, предваряя знакомство читателя с «Архипелагом ГУЛАГ», автор пишет: «Пусть захлопнет книгу тот читатель, кто ждет, что она будет политическим обвинением. Если б это было так просто! - что где-то есть черные люди, злокозненно творящие черные дела, и надо только отличать их от остальных и уничтожить. Но линия, разделяющая добро и зло, пересекает сердце каждого человека. И кто уничтожит кусок своего сердца?». Убежден, что эти слова еще в большей мере могут быть отнесены к «Красному колесу». Читать Солженицына? Может, еще и десять томов «Красного колеса»? Да, и «Красное колесо». Без него не понять, что же случилось в России в феврале 1917 года и как возрос в России Октябрь. Я убежден, что художник и мыслитель Солженицын должен выйти к самой большой современной аудитории, а это доступно только кино и телевидению. Как художник он удерживает в своих руках самую важную нить отечественной литературы, связующую и Аввакума, и Пушкина, и Чехова... Да, именно Чехов говорил: «Моя святая святых - это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две ни выражались». Безуспешными оказались попытки приблизить Солженицына к власти. Не удалось вовлечь его в так называемый «либеральный лагерь». Не получилось и рекрутировать его в ряды «патриотов». Солженицын пытался разговаривать с президентом Ельциным, но понимания не нашел. Обращался к Государственной думе, она встретила его холодным безразличием. Пытался общаться с людьми через телеэкран... Тогдашняя власть сочла это нежелательным. Как же мы безмерно умны и богаты, если можем бросить на произвол судьбы два десятка миллионов соотечественников, если нам скучно слушать их заступника, если нам недосуг войти в серьезный разговор о межнациональных отношениях, если скучно вместе с мудрым и, что самое главное, независимым человеком попробовать осмыслить последние тридцать лет нашей жизни! Солженицын с наибольшей последовательностью и непреклонностью, в большей мере, чем его современники и коллеги, как раз и доказал способность и возможность быть свободным от силы и лжи, в чем бы последние две не выражались. В сентябре 1993 года, за полгода до возращения в Россию, в Париже в телепередаче «Культурный бульон» у Александра Исаевича спросили, поедет ли он, вернувшись в Россию, в места, где был в заключении, посетит ли лагеря? Вот ответ Солженицына: «Я считаю, что те, кто живут сегодня, больше заслуживают внимания, чем места, где я сказал бы: «Вот тут был мой барак. Вот тут я сидел в карцере». Сегодняшние живые люди страдают, им нужно помогать. Они не в лагере страдают, а в простой жизни страдают». Это его кредо, этим он и дорог тем, кто умеет быть благодарным. Сегодня литература, а кинематограф еще в большей степени, переживают испытание рынком, с одной стороны, а с другой, испытание всеми искушениями безграничной и безответственной свободы. И очень своевременно напоминание Солженицына о том, что «свобода говорить что угодно» еще не свобода, что лишь равновесие и самосдержки «одни только и сохраняют свободу слова разумной». Нужно быть действительно свободным человеком, чтобы указать «священной корове» либерализма пределы разумного. Кинематографу нужны - свежая кровь, сильные мысли, честный взгляд окрест и свобода от лжи и насилия, в чем бы последние две не выражались. И все это есть в сочинениях Александра Исаевича Солженицына. И разве не может послужить основой большого художественного фильма сама жизнь этого удивительного, яркого, непреклонного человека, умеющего мужественно освобождаться от собственных иллюзий и помогать в этом другим? (с) Санкт-Петербургские ведомости



полная версия страницы